Кола Брюньон, Чт. 10

Продавшему город за тридцать сребреников. Да, да! За тридцать сребреников. Ты что? Ты что, заговариваешься, Шамай? Нет, я не заговариваюсь. Ну тогда объяснись как человек здравомыслящий. Да будет вам известно... Нет, я не выдержу этого! Да будет вам известно, что город наш гибнет. Знаете ли вы, несчастные, что мародеры, я видел это Сам, поджигают дома, где чумой и не пахло. Знаете ли вы это или нет? Тучи громил, и откуда их столько набралось, Кишат в городе, как клопы в соломе, Тащат сундуки, тюки. А что творится в городских погребах! Выкатывают бочки с вином, вино разливается лужами, И его лакают дети. Дети, наши дети! Этого я не выдержал. Я закричал мародерам: "Если вы не остановитесь, То я вас, собачью ораву, оклещу на славу". А они? Не тут-то было. Они набросились на меня со свистом, с гиканьем, Швыряясь камнями. Я, конечно, отбиваться. И вот, подобрав сутану, я прибежал к этому Живоглоту, к старосте Ракену, к этому изменнику, Потому что все из-за него, я уверен в этом. Я прибежал, чтобы сказать... Нет, чтобы сорвать, Разорвать, растоптать его пышный старшинский Наряд. Вот Ладно, Хватит, Шамай. Ведь ты, кюрено, лучше помолчи. А вы ничего не бойтесь, мятеж не распространится на Весь город. Не слушайте, он вас обманывает. Я кому сказал? Замолчи! Он обманывает, чтоб спасти свою шкуру. Он продает нас всех с молотка. Я говорю замолчи, Шамай. Дело-то, кажется, оборачивается не на шутку, Бен. Да, мастер. Из трусости или из алчности ты занялся этим гнусным Ремеслом. Я в последний раз говорю замолчи. А честь? Ты скажи нам, где твоя старшинская Честь? Честь? Честь. Ее что, можно пить или есть? Вот сдохнем завтра, и что от нас останется? Ничего не останется. Что будут думать? Ничего не будут думать. Вот ляжем, как ломти трески в общей могиле. Вот и разберись, кто смердит честью, А кто дерьмом. Погоди, погоди, Шамай, погоди, Шамай, Остановись. Господин Ракен сказал, Что самое лучшее для нас это сидеть и ждать. Правильно. Это его дело следить за порядком в городе. А он это делает. А он говорит, что если мы будем-Он делает Это или нет? Все будут сидеть смирно, никого не тронут. Откуда ты это знаешь? Я заключил с мятежниками договор. Такой договор преступление! Это для того, чтобы их усыпить. Кого усыпить? Мародеров или горожан? Я... А? Вот, вот видите! Если сказать все, что ты думаешь, То длинный вышел бы рассказ. Что же ты молчишь? Как никак мы не имеем права. Этот человек закона. Идти против закона это значит брать на себя очень Тяжелую-Ответственность? Да! Хорошо, я беру ее на себя. Стойте, стойте, дорогие сограждане! Я не понимаю, в чем меня обвиняют. Я остался здесь, Рискуя своей жизнью, чтобы вас охранять. Да! Кто на меня жалуется, за что? Разве я повинен в язвах, которые пытаются врачевать? Вот! Говорят, опытный врач дает ране загнить. Так поступаешь и ты, Ракен, целитель города. Ты утучняешь мятеж, кормишь чуму, А потом доишь обе скотинки. Да кто я? Прав паян, Начиная с сегодняшнего дня Мы на тебя тратиться не будем. Мы сами себя станем лечить. А так как за каждый труд полагается плата, То мы можем тебе дать-На кладбище кровать! И ложем малютку спать! Стойте, стойте! Стойте, маскарад еще не кончился. Эй, стража! Эй, стража! Схватить его! А лучше его! Старшина Ракен больше не должностное лицо, Мы его смещаем. Смещаем! Бриньон, ты знаешь, чем ты рискуешь? Знаю, милый мой, рискую головой. Я готов ею сыграть в поддавки. Потеряю ее, выиграет город. Смещаем! В подвал и заприте хорошенько. Запрем, плевое дело. Ну как? Что с ним делать? Говори! Ну, приказывай. Надо, надо пойти и схватить грабителей. Драки мы не боимся, но все-таки как-никак они же Вооружены. Ну, Шамай, Ты говоришь, они засели в городских погребах-И урчат Там, как стадо поросят. Чтобы было светлее, вот нехристи, свалили мебель в Кучу и подожгли. Они любят огонь? Ну что ж, Мы к их услугам. Надо только перекрыть все выходы. Осы в гнезде, пусть там и остаются. Как, Кола? Значит, ты хочешь, чтобы мы, чтобы их там-Да Неужели вы не понимаете, что всех вас могут спалить? Ну так-то оно так, но все же, может быть, Их пощадить. Пощадить, пощадить этих бандитов, Ведь это значит погубить весь город. Их больше, они сильнее нас. Вырвутся они на волю, они не дадут взять себя Голыми руками. И потом, Шамаль, Всюду же есть добрые и злые. Ну, давайте, как учитель, отделять овец от козлищ. Прием, я иду с тобой. Мы с тобой! Только повиноваться мне Беспрекословно. До утра я один глава. Иначе все погибли. Мы согласны. Согласны. Согласны. Прием. Так, ну вот, а теперь маскарад Кончается. Кто тут еще в масках? Снимай ты, Борде. Пора показать свое истинное лицо. Снял! Братцы мои, преклонимся! Какое счастье, Боже в Небеси, Быть гражданином города Хамси! Ух, что ж это была за ночь? Из глубины погребов Этот пьяный сброд палил из своих мушкетов. Если бы у них не двоилось в глазах, Никто бы из нас не остался в живых. И вот когда от пламени Затрещали стены погребов, И в его челюстях хрустнули балки и взметнулся ад, Мы услышали рев огня И рев Горящих. После всех этих подвигов мы не могли смотреть друг Другу в глаза. Уж больно хорошо себя разглядели. Природа человеческая предстала без сорочки. Зрелище не из красивых. И ныло, Ныло сердце. И вот Теперь, Когда вернулась тишина, остыла зола, Как будто и чума в былое отошла, Я подвожу итог и вижу, что за полгода я Лишился всего: жены, дома, денег, Творений своих. Но что всего занятнее, удивительнее, Так это то, что в конечном счете я остаюсь Так же богат, как и раньше. Если бы мне сказали в прошлом году, Что я так встречу свою беду. Не я ли клялся и божился, что желаю до Конца своих дней оставаться хозяином у себя, Хозяином самого себя, независимым, Не дающим отчета никому. Люди предполагают, а посмотришь, Все идет совсем не так. И это наилучший оборот. Потому что чем большего ты лишен, Тем сам ты больше. Ибо дух создает, что ему недостает. И потом, Человек Славное животное, и все ему впору. Вот дайте ему четыре ноги или отнимите обе, Сделайте его слепым, глухим, немым. Он все равно приспособится и про себя каким-то Образом будет слышать, видеть и говорить, И радостно ощущать, что обладаешь этой гибкостью Духа и мышц, что можешь, если надо, Быть рыбой в воде, птицей в воздухе, В огне саламандрой, а на земле Человеком. Вы знаете, отчего такой перезвон? Да ведь сегодня Николин день, не отпраздновать его Было бы грешно. Отец, отец! Ну куда же мог деваться этот старый пустомеля? Кто желает посмотреть на Кола Бездомного, На короля без королевства? Пусть полюбуется, как я буду восседать за Праздничным столом, возглавляя шумный пир. А, вот ты где. Он здесь, и не стыдно тебе? Ему даже не стыдно. Не сердись, Мартинга, улыбнись, Скотинка. Король! Король! Слышишь? Король это я. Король Да только без королевы А королевой будешь ты, Как в Священном Писании. И возьму себе в жены собственную дочь. А ты старый проказник! На, держи. Что такое? Пирожные и форма? Тебе корона. О, это мне подходит. И вот мы сидим, все мои дети и дети Моих детей. Это человек тридцать, и все тридцать кричат Разом Король пьет! Король пьет! Король пьет! А я, я смеюсь, давлюсь, но Глотаю все до капли и думаю вслух, А я не люблю думать молча. Жизнь хороша, друзья мои. Одно лишь плохо Коротка. Да. Ах, как хотелось бы побольше! Господи, как мимолетно летит время. И люди тоже. Кола, Да у тебя слезы. Что? Что? Говорите, слезы на глазах? Чепуха. Выпьем! Да здравствует король! Он пьет. Да здравствует его петушиный народ! Король пьет! И потом, Говоря по душам, дети мои, признаюсь вам, Хороший король, конечно, хорошо, Но лучший король я сам. На что нам царь небесный или земной? Нам не надо трона ни здесь, ни там. Каждому свое место под солнцем, Каждому своя тень, каждому клок земли да Руки, чтобы его копать. Ничего другого мы не требуем. И если бы ко мне явился король, Я бы ему сказал: "Ну что, Своячок?" Все короли одинаковые. Каждый человек родился королем. Здесь мы хозяева и здесь наш Дом. Король пьет! Король Пьет! Король пьет!