Марш гвоздей - сказка

- Кажется, что я дальше своего носа уже не вижу. А мы, мать моя наковальня, молотки, у меня кроме носа не очень много чего есть... - произнёс старший сын кувалды Желез. Затянулись эти разборки деревянные, конечно. Эй, да что ты там делаешь? Слова его, как удары, проносились по всей полке, где держал оборону их небольшой отряд, однако собеседник как будто не слышал ни его, да и ничего вообще вокруг себя. - Братишка, я с тобой говорю вообще-то! После этого во второго молотка полетел небольшой кусочек щепки, оставшейся от последней атаки. - Не поверишь, наткнулся вот в пыли на записки какого-то Стержнеслава Шляпницкого. Походу гвоздецкий сержант - тут же раньше их аванпост был. Ещё до того, как мы заняли эту высоту. - Да ну, и что там? Я про гвозди давно ничего не слышал уже - Не то, чтобы я сильно понимал их язык, в нашем гараже я общался только с мебельными, а они, хоть и похожи вроде, на самом деле, совсем другой народец. Но, в общих чертах, это типо дневников Желез рассмеялся металлическим и ровным хохотом - О чём мог писать дневники гвоздь, стучать его не перестучать? Всем известно, что они тупые вояки от острия и до самой шляпки - Вот и мне интересно, разбираюсь потихоньку Их беседу прервал внезапно появившийся как из под земли враг - черенок с уже почти совсем отвалившейся тяпкой на конце. По его изношенному виду и тому, с какой уверенностью и прямотой он двигался, молотки сразу поняли, что черенок идет в тупую лобовую. Таких часто отправляли в атаки как камикадзе. Сильного урона проверенным боями укреплениям они нанести не могли, но оставляли после себя много щепок и остатки металлических своих частей, иногда похожих на молотковые, что, по задумке, морально давило противника, да и убиралось очень долго. Но этот пост встречал уже далеко не первую такую атаку в нелёгкой войне с садами, повидать такого здесь успели с избытком и единственное, о чем переживали молотки, что из-за атаки придется отложить интересное обсуждение гвоздей. Привычными действиями Желез со своим братом разложили установку для прыжка и лебёдку для возврата. Когда злощастный черенок подошел достаточно близко, один из сынов кувалды прыгнул и ударил по нему своей носовой частью. Мать у оборонявшихся была очень крупной сама по себе и выделялась телом даже на фоне сородичей, из-за чего в наследство молоткам достались очень мощные носы и бойки. После первого же такого удара от черенка остались только разлетевшиеся во все стороны мелкие куски и немного опилок с пылью. Желез начал вращать лебёдку и через считанные мгновения вернул своего брата Куза обратно. Теперь, когда они убедились, что больше никто не приближается и никто им не помешает, молотки продолжили разбираться с найденными дневниками. Точка у них была отдалённая от места основных боёв, так что времени до следующей атаки было предостаточно, и, пока один стоял на посту, второй спокойно занимался переводом. Так постепенно наступил вечер, а за ним и ночь, когда наконец тишину преравло заветное: - Эй, Желез, прыгай сюда, я закончил - Я уже было задремал совсем, ты чего как долго? - Попробовал бы сам, я ж тебе говорил, что раньше только с мебельными общался, а у них... - Ну всё-всё, я понял, понял. Давай лучше, показывай, что там такого понацарапано - Судя по всему, тут не хватает части в начале и ещё в паре мест пробелы, но это точно дневники, как я и думал. Зачитать? День 13 Как я уже и писал, внезапно свалившееся на меня звание очень тяжело приживается. Всего четвертый день я сержант, после трагичной гибели моего предшественника, а в отделении уже успел начаться бардак. Разве не эти гвозди совсем недавно были моими товарищами и не они же выдвигали меня на этот пост? Не ясно. Но, в любом случае, мне нельзя ржаветь и гнуться, нашему небольшому племени и без того тяжко в этой войне. А после недавних нападок со стороны гаража всё пошло ещё хуже. Кажется, всё будет сложнее, чем мы думали, когда ввязывались в очередную заварушку. Но сейчас важно думать в первую очередь о своих подчинённых. С завтрашнего дня я им таких порядков наведу, что им железное дерево покажется прогнившей фанерой! День 15. Два целых дня у меня ушло только на то, чтобы, как я и хотел, навести порядок, но результатом я доволен: теперь это уже не просто кучка грустящих и утративших веру шматков проволоки, а настоящие долбежники. Как минимум по настрою и дисциплине, хотя к настоящему бою они ещё не готовы. Если завтра начнется такая же бойня, как в тот раз, то им опять придется искать себе нового сержанта. Если будет кому искать... До меня доходили слухи с передовой, что бои с садовыми инструментами у гаража сейчас идут жестче, чем когда бы то ни было до этого. Мы там даже не третья сила, а какая-нибудь седьмая или восьмая (хотя откуда столько разных сторон с силами?). Иногда вообще поражаюсь, как наши предки смогли выстоять в окружении всех этих огромных кувалд и лопат? Ведь даже гораздо более крупные и гибкие, казалось бы, «народы» просто заканчивались - такое бывало. С другой стороны, своих ребят же я натаскал всего за пару дней. Наверное так и раньше выходило: мы просто быстро учимся и приспосабливаемся. День 17. Не могу нарадоваться на этих парней, всего за неделю моего командования... А впрочем, ещё рано говорить об успехах, об этом можно будет судить уже после закалки. Несчастные случаи тоже имели место, так что не уверен, что командование даст добро на отправку нас на передовую, о которой все уже почти мечтают, несмотря на огромное рвение. Будем ждать. День 18. Официально отправил отчет о готовности отделения к боевым действиям. Сводки с фронта говорят, что сады наступают и иногда бои доходят даже до наших, казалось бы отдаленных и, считай что, тыловых мест, так что... Снова тороплю события, но должны бы нас отправить уже. Теперь это вопрос совсем ближайшего времени. День 21. Чтожь, дождаться ответа от штабы мы не успели: буквально в тот же день на нас вышел полупартизанский отряд из садовых совков. Получается, что сводки, которые я читал накануне, сильно преуменьшали масштаб того, как много этих недоковков сейчас на НАШЕЙ территории. Я ожидал наткнуться на разведчика, ну, может пару-тройку ножниц, в крайнем случае одного совка. Но целый отряд... К такому сколько ни тренируйся, сколько ни накачивай боевым духом своих солдат - готов не будешь. Нас просто застали врасплох. Наверное ты, мой дорогой читатель, как назвал бы тебя какой-нибудь классик, спросишь в недоумении, что же случилось? За последние пару дней я потерял не только своих подчиненных и товарищей, своих друзей и часть шляпки, я утратил дух и стержень, я просто погнут... Пост и прилежащие к нему территории с потерями личного состава до 90% - всё вникуда. Опять же, не могу понять, как сам уцелел. Теперь всё начинать сначала, если мне вообще доверят что-то начинать после такого. Даже не знаю, что вообще сможет вернуть меня в резьбу, как говорят наши дальние родственники болты. День 29. Почти месяц я уже здесь. После очередного нападения меня перекинули ещё дальше в тыл и дали время прийти в себя. Про дневник я уже было стал забывать, но мне посоветовали продолжить вести наблюдения за всем вокруг, а в первую очередь, конечно, за собой. Это должно помочь с моими загибами и всё такое, но мне кажется, что я просто стал слишком надоедливым и нудным графоманом в разговорах, а так буду сидеть и молчать, пока царапаю буквы, никому не надоедая. Надо возвращаться в строй, к тренировкам. Так я совсем загнусь и затуплюсь здесь. Хватит уже сидеть как умалишенному в этом подобии кузницы, не для того я уже дважды рождался заново. Завтра же утром пойду и попрошу вернуть меня хотя бы рядовым, главное назад, в работу. День 30. Внезапно, все в верхушке очень быстро согласились, что мне действительно нужно возвращаться. Дела, видимо, совсем паршиво идут, раз они беруться за почти списанных, типо меня. А может, посчитали, что на третий раз точно что-нибудь уж получится, тем более что подготовить свой отряд я, с их слов, смог правда очень хорошо, несмотря на все обстоятельства. В любом случае, я рад, что снова буду что-то делать и делать ради своего народа и для его пользы. Единственное, что меня смутило, так это то, что после целого дня волокиты по разным начальникам, меня хоть и взяли, но пока не сообщили, на какую должность и куда потом отправят. Странно всё это. Опять ожидание неизвестно чего. Благо это должно занять немного времени. День 31. Это и правда заняло немного времени: почти сразу же как я проснулся, ко мне забежал какой-то подозрительно мелкий гвоздь и передал приказ о месте и времени, где я должен сегодня быть. Окрыленный как болт в арбалете, я сразу же отправился по назначению. На месте уже оказалось, что теперь я не полноправный сержант (пока они, видимо, бояться отправлять меня на передовую), а типо тренер. Название у этого, конечно, гораздо длиннее и звучит более важно, но суть та же: мне дают отряд новичков, которым нужно объяснять разницу между тяпкой и веником. Уже не уверен, что я хотел возвращаться. На первый взгляд вообще не кажется, что это отряд. Если бы я встретил их в обычной жизни, сказал бы, что это детская банда какая-то. Впереди очень много работы. День 32. Мои первые опасения пока подтверждаются: эти нечта, что достались мне, мало того, что не могут ничего сделать сами - это пол беды, так ещё и понятия не имеют, зачем им что-то делать в принцыпе. Из своих предыдущих друзей я смог сделать настоящую боевую единицу неиронично потому, что во многом мне было кого поставить им в пример и, когда я вспоминал о подвигах Острияла Острейшего, не нужно было объяснять, кто это и что он сделал. Я тогда внезапно задумался, а будет ли о нашей истории знать хоть кто-то через 100, 200, 1000 циклов? Тот, кто сейчас это читает наверняка понятия не имеет даже, что это за война такая и кто я такой. А кто ты, неизвестынй потомок? Завтра выделю больше времени на дневники, заодно подготовлюсь лучше к прогреву новичков. День 48. После недолгих раздумий было решено не дублировать сюда записи, а сначала сделать дело: доизучить что не знал, рассказать, подготовить. А потом уже задокументировать всё здесь, невзирая на предписания докторов, которые говорят, что нужно сразу записываться за собой. Это заняло больше времени, чем ожидалось - факт. Однако, видимо я действительно хоршоий тренер, судя по результатам. Но об этом уже напишут, теперь я уверен, далекие наши потомки-историки. Пусть я вместе со своими многими сослуживцами не стану в один ряд с великими императорами, но хотя бы небольшую хронику в учебниках мы точно получим. Так вот, перейдём к самому процессу: две с небольшим недели назад я решил, что новобранцам не хватает не столько физической подготовки (хотя ТОЧНО не без этого), сколько понимания происходящего. Большинство из них банально не знали зачем они здесь и чего хотят добиться. Просто рассказывать о том, что они делают большой вклад в нашу общую победу, что они станут примерами для многих и прочую дешёвую пропаганду я им загонять не стал - они её итак слышали тысячу раз. Я, как и говорил, решил пройтись по примерам для них самих, поэтому в тот же день вместо вообще всех дел устроил большую лекцию. С перерывами на разного рода небольшие развлечения, чтобы никто не уснул, конечно же. Попробую, насколько возможно, дословно пересказать эту лекцию и вам, но с развлечениями в процессе уже вы как-нибудь сами. Итак, приступим: Вы меня пока ещё не знаете, как и я вас. Поэтому разберёмся для начала с этим, представлюсь: Я - Стержнеслав Шляпницкий, был, как и вы, призван как только пришло время и, так уж совпало, что буквально во втором бою, где мне довелось поучаствовать, мы потеряли командующего сержанта и почти половину состава - это был тот период войны, когда шли самые ожесточенные схватки и никто не жалел ни себя, ни тем более противника. Сам не знаю почему, но мои товарищи выдвинули меня на роль его замены, хоть мы и не были особо знакомы. Далее часть с рассказом о себе я пропущу, поскольку вы можете просто прочитать это выше, в этих же дневниках. Вы же для меня сейчас - просто куча железа, которая размагниченно смотрит в разные стороны и, я уверен, не хочет слушать. Я это понимаю, но продолжу говорить, потому что остановить вы меня не можете, ровно как и ретироваться отсюда. Начать хотелось бы не так уж издалека, хотя это и спорный вопрос. Полагаю, вы знаете, как именно началась современная нам история, так что пропущу этот этап и... Я специально сделал паузу с рассчётом на то, что большинство новобранцев на тот момент были уже совсем отребьем попросту говоря, и кто-нибудь просто обязан был меня перебить с вопросом, особенно зная нашу гвоздевую натуру. К счастью, хотя бы в этом я оказался прав с самого начала. Из зала выкрикнули: - Нет, товарищ Стержнеслав. Не знаю как остальные, а я в душе не чаю, о чем вы говорите - Похвальная честность, я это запомню. Тогда, если никто не против, я бы сначала погрузил вас в истоки. На удивление, я даже заметил в аудитории какое-то движение после этих слов, так что продолжил с бóльшим энтузиазмом. Началось всё примерно 2000 циклов назад, тогда мир был совершенно другим. ... - Извини, брат-молоток-браток, перебью тебя. А когда это наш сержант успел стать таким интеллегентом? До этой лекции он был ну... Правда обычным срежантом на подобии наших: «так точно, никак нет и не могу знать». А тут как будто подменили. - Я думаю он сначала лекции так и вёл, вот как ты говоришь, а потом натаскался. Всё таки перерыв между двумя записями в несколько недель. И тут он уже навреное приукрашивает всё, как научился. - Ну кузня его знает, но да ладно. Давай завтра продолжим, а то на пост все таки с первыми лучами надо будет. - Как скажешь, я то это всё уже видел, пока переводил. Давай тогда как на дежурство встанешь - можешь почитать, если мои каракули с его царапаний разберёшь - Добро С тем старший из братьев пошёл отдыхать, пока младший остался смотреть за постом. Ночь выдавалась спокойной; Шляпницкий был прав, когда говорил, что худшие этапы войны позади. Вскоре сменив своего брата, за гвоздеписью устроился Желез. - Так-с, на чём он тут остановился? О! Да, начало начал. Интересно, что про это расскажет гвоздь? ... Началось всё примерно 2000 циклов назад, тогда мир был совершенно другим: в нём правили великаны, они ходили на двух стержнях и ещё столько же у них было, пока неизвестно зачем. Я не историк, поэтому врать особо о них не буду, но факт, что именно тогда случилось нечто, из-за чего великаны покинули эти земли, и начали пробуждаться первые гвозди. Верите или нет, но до этого все мы были просто кусками железа. К этому моменту уже половина из всех, кто меня не слушал, начали это делать. И вот я хотел бы рассказать вам о первом известном пробудившемся: у него не было имени, потому что его попросту некому было дать, так что все мы знаем о нём просто как о «первом». Первым он был во всём. Банальный пример: многие и из наших ныне союзников и врагов тоже только начинали пробуждаться и никто не понимал, как вести себя друг перед другом. А при наших размерах, непросто было выжить в окружении лопат, кувалд и прочих ломов. Только зарождавшийся остроконечный народ мог, как говорят в садах: «погибнуть, не дожив до расцвета». По легендам Первого трижды ловили гаражники, уже начавшие укрепляться на своём месте и отправляли на наковальню, но даже самый большой их молот не смог погнуть его - таким он был твердым. Тогда-то они [жители гаража] и поняли, что гвозди, пусть их тогда и было кроме него всего нескольо штук, стали бы незаменимыми союзниками в будущем. О существовании сада и его обитателей ходили только слухи, но, как вы знаете, ответрко-молоточная верхушка не любит рисковать и имеет неплохой нюх на хорошие инструменты. Наша немногочисленная на тот момент нация получила обильную поддержку. Первый, тем не менее, понимал, что это союз временный из чистого рассчёта, ведь мир - конечен. Рано или поздно необходимость в нашей помощи пропадёт. Пусть мы и несгибаемые и упрямые, отчего очень полезные, что в разведке, что в прямых столкновениях, но это же их и пугало. Останемся ли мы под их контролем, когда покорение известного им мира и исследования прекратятся? Никто из вас так не думает, верно ведь? Вот с таким же предположением выступил на закрытом от нас совете Рашпиль III. Гвозди очень быстро множились и развивались, у нас появились собратья: мебельные гвозди, саморезы и скобы, а позже винты с болтами и прочие. И Первый решил, что пора и просто необходимо начать свои экспедиции, пока гаражный союз не объявил гвоздевых какими-нибудь подстилками сада или бунтарями. Тогда же снова над нами нависла угроза гибели: после предложения Первого на остросборе (сходке глав всех наших собратьев) произошёл великий раскол. Саморезы наотрез отказались от любой деятельности против гаражников, а мебельники трусливо им поддакнули - они всегда были мелкими и мелочными трусами. Только скобы, внезапно согласились с Первым, но теперь уже не знаю, хорошо ли это было. В любом случае, гараж узнал обо всём и Рашпиль получил согласие на проведение «исправительных работ». Естественно, только среди гвоздей и скоб. Естественно, любыми методами, ведь что может быть важнее. Естественно, Рашпиль, который и без того славился своей жестокостью, просто устроил бойню. Первое время у нас ещё получалось сопротивляться - поселение стояло на границе, которую исследовали только мы и у нас, соответственно, было преимущество в знании местности. Но долго это продолжаться не могло. Вскоре подоспели основные силы молотков, которые итак собирались продвигаться в сторону насаждений, и здесь же нас поразило внезапное предательство ещё и скоб, которые оказывается в тайне уже вели переговоры с недавно открытыми садами. При первой же возможности они переметнулись к ним, оголив ранее общий тыл перед неизвестностью кустов. Поражение за поражением, всё меньше оставалось прямых гвоздей: кого-то забирали после боёв молотки, кого-то уже начинавшие полномасштабные наступления тяпки. Напоминаю, что поселение стояло на границе, так что приходилось, фактически, воевать на два фронта. В придачу ко всему, в очередной вылазке к садам поймали Первого. Да, он, несмотря на свой главенствующий пост, продолжал самолично работать вместе со своими братьями, которых оставалось уже меньше, чем даже нас сейчас. Его пытали водой и землёй не один цикл, пытались гнуть и давить. Сбежать у Первого вышло лишь с четвёртой попытки, он появился в уже отчаявшемся штабе проржавевший и грязный, но ни разу не сдавшийся. Положение дел было совсем удручающим и, когда ещё живой Рашпиль ворвался буквально к ним же в зал заседаний, пришлось снова примкнуть к гаражу. Поверженными и униженными, почти что рабами. Утратили ли мы после всех утрат и поражений дух? Нет. И его только закалило издевательское отношение со стороны саморезов и мебельников, которые теперь стояли над простыми гвоздями с насмешками. Продолжая терпеть, мы работали. Работали усердно, не опуская шляпок, на самых грязных и неприятных работах. На самом же деле, долгое время мы готовились. Восстанавливали силы для крупного восстания. Через почти 400 циклов Сады перехватили инициативу и пошли в наступление, масштабов которого свет не видел до того дня, а гараж, напротив, погряз в мелких спорах и борьбе за власть. Между напильниками, отвёртками и молотками завязалась нехилая конкуренция. В сражении против объединённого садовничества их тройная армия, имевшая разные командования несла большие потери, хаос в частях и массовое дезертирство относительно друг-друга - вот что тогда происходило. Единственные, кто оставался верными самим себе были гвозди. Момента лучше можно было не дождаться, и уже изрядно затупленный, ещё сильнее проржавевший и уставший Первый собрал все наши части и развернул прямо к центру гаража. Сопротивления в поселениях по дороге к главному столу мы почти не получали - его попросту некому было оказывать. Так начался знаменитый Марш Гвоздей. Против угнетения и неравенства, против несправедливости и жадности, против всех. Ещё на подступах к столу всю серьёзность и опасность, которую создали гвозди осознали молотки - они первыми вышли на переговоры. Впервые в истории мы диктовали условия. Уже забывшие, как вести бой молотки с верхушки, которых требования не устроили, хотели просто перебить большую часть пришедших, как и в прошлый раз, но сами были взяты в плен. Марш продолжался, теперь ещё и с заложниками. Когда мы дошли до цели, к нам всё же примкнули мебельники (хоть на них мы и не сильно рассчитывали) и даже некоторые саморезы. Для тогдашней беззащитной власти это мог быть конец, если бы только мы этого пожелали. Но Гвоздь - это в первую очередь благородство, и мы вышли на очередные переговоры, где уже никто не мог перечить условиям Первого. Был заключён договор о гвоздевой независимости и полном сотрудничестве с уже нашими преимуществами. Нам не нужны были чужие гаражные территории, но некоторые их вложения из первых дней союза могли очень сильно помочь и во второй раз. В отместку мы согласились помочь им в войне с садами. Развернув войска от поверженного и униженного стола, мы отправились обратно к границе, передавать привет скобам и тяпкам. Там нас также ждали многие победы, но и многие поражения - война есть война. Тем не менее, Первый, всё ещё сражавшийся вместе со всеми, говорил, что это лишь мелкие потери перед грядущим величием, ведь уже сейчас весь гараж с уважением произносит наши имена. Но пока что не этому было не суждено случиться. Даже то величие, что уже было достигнуто, длилось недолго. Как только перевес в войне снова был на стороне гаража, и они провели реструктуризацию правительства (после нашего Марша, кстати говоря), нас ждал очередной удар в спину. Отвёртки с напильниками, как позже выяснилось, подготовили диверсию, в которой был убит Первый и большая часть командования. Молотки во многом пересмотрели свою позицию и вышли из гаражного союза на какое-то время, посчитав это подлостью - в чем они, конечно, были правы. Ну а нас ждал очередной упадок между двух фронтов, который, в какой-то мере, продолжается до сих пор. Однако, умирая, Первый сказал: «Я вместе с вами пережил много падений и предательств, но много было и взлётов. Даже если бы он был всего один - я рад, что провёл его вместе с вами. Тем более такого взлёта - нашего первого марша хватит на много поколений вперёд. Хотелось бы, чтобы он был лишь первым. Надеюсь в следующем вы не повторите моих ошибок. Теперь я ухожу в неизвестность, но куда бы я не попал, я буду верить, что вы остаётесь такими же гордыми и несгибаемыми. Сколько бы раз вы не оставались на краю, никогда не опускайте шляпок. Пока все они смотрят на небо, пока все ваши шляпки со мной, я буду знать, что наш Марш продолжается» На этом я закончил первую лекцию под... ... На этом в дневниках начинался пробел. И, хоть Желез и очень хотел продолжить чтение и узнать, куда исчезли те остатки маленького, но гордого народа, приходила пора смены на дежурстве. Позже он обо всём этом узнает, но сейчас пойдёт спать с уверенностью, что их Марш продолжается, хоть пока и неизвестно где и с кем. - По другому дневники этого Шляпницкого никак не могли здесь оказаться... - подумал Желез и уснул.