Прошло ещё месяца три-четыре

Прошло еще месяца три или четыре. Наступила зима. Я почти что каждый день ходил в школу, Научился складывать слова, читать и писать немножко. Выучил таблицу умножения. Сперва я эту самую школу терпеть не мог, а Потом ничего. Стал привыкать понемножку. Но вот всего тяжелее мне было приучиться жить в Доме и спать на кровати. Иной раз до наступления холодов я все-таки удирал на Волю и спал в лесу. Это было вроде отдыха. И тут однажды, Как-то вечером, когда я по старой привычке через Окно влез к себе в комнату, Оказалось, что там сидит мой родитель собственной Персоной. Здрасте. Ну, ну давай, покажись. Ишь ты, как вырядился. Я слышал, что ты в школу теперь ходишь, Да? Небось уже и образованный стал, Да? Может, стал, а может, и не стал. Ну! Ты не очень-то груби, А то думает отец ему и в подметки не Годится, раз он неграмотный. Смотри, я и дурь-то эту, которую тебе в этой Школе набили, мигом выколочу. Кто тебе разрешил в школу ходить, Говори? Вдова Дуглас велела. Ууу! Вдова Дуглас. А родного отца ты спросил? А вас в городе не было. Мало ли что. Я им покажу, как соваться не в свои дела. А тебя, чтоб я не видел около школы. Ты знаешь, что будет. Знаю. Ну вот. Его мать ни читать, ни писать не умела, Так и померла неграмотной. Его родные все как один померли и все неграмотные Были. Родной папка ни читать, ни писать не умеет, А он ишь какой умник, ишь какой. Небось и считать выучился этой самой школе. Ну и выучился. Да? Ну-ка скажи, сколько будет, к примеру, шесть ю семь. Шесть ю семь. Тридцать пять. Хм, ха, да, правильно. А то я было не поверил. Да. Ну, тогда Сосчитай заодно, Сколько у тебя денег Лежит в банке. Каких денег? Нет у меня никаких денег. Врешь! Я уже два дня в городе и только и Слышу, что про твое богатство. И ниже по реке все про это говорят. Ты думаешь, зачем я приехал? У меня вот Как раз деньги кончились. И чтоб к завтраку ты мне их достал. Да говорят вам, нет у меня никаких денег, у Меня нет никаких денег. Я знаю. Знаю. Они у судьи Тетчера. Так вот, возьмешь завтра у него. Ох-хо-хо-хо-хо-хо-хо. У сынка И кровать, И простынки, И ковер на полу. А папка, ведь родной его папка, Который растил его, должен валяться на Кожевенном заводе вместе со свиньями. Я вам говорю, нет у меня ничего. Ну, спросите, если не верите, судьи Тетчера, Он вам то же самое скажет. Ну ладно, не хочешь по-хорошему я его сам спрошу. Я его заставлю сказать. На другой день старик напился пьян и пошел к Судье Тетчеру за деньгами, но ничего из этого не Вышло. Старик рассвирепел и подал жалобу в суд, А потом принялся за меня, потому что я так И не бросил школу. Раза два он меня поймал И отлупил, а потом и вовсе увез на лодке На другую сторону реки, мили за три вверх. Там посреди дремучего леса стояла бревенчатая Хибарка, и вот в ней-то мы и поселились. Жилось нам, в общем, Неплохо. Только старик не отпускал меня ни на минуту и Всегда запирал на ночь дверь, а ключ прятал. Папаша, ну что там слышно в городе? Что слышно? Да вот ходят слухи, будто твоя Вдова собирается затеять другой процесс, Чтоб отобрать тебя у меня. Я им покажу, я им покажу. Я еще посмотрю, как эта вдова тебя Отберет. Вот пусть только попробует. Я им покажу, кто хозяин Гекльберри Финну я или Вот эта твоя Вдова Дуглас. Время шло. Старик все больше пил, а пьяный сильно дрался. Этого я уже стерпеть не мог. Однажды он уехал и пропадал целых три дня. Дверь он запирал, так что выбраться из хибарки не Было никакой возможности. Окно было такое, что и собаке не пролезть. И вот за эти три дня я отыскал одну Вещь ржавую пилу без ручки. В дальнем углу за столом была прибита к стене Старая попона, чтобы ветер не дул в щели. Я залез под стол И стал отпиливать кусок нижнего бревна такой Величины, чтобы можно было мне туда пролезть. Дело это шло к концу, Когда вдруг вернулся мой отец. Гек, Гек, ступай к лодке, я там привез кое-что. В лодке лежал мешок кукурузной муки, большой кусок Копченой грудинки, порох и дробь, а еще бутыль виски В четыре галлона. Я вынес все это на берег, А потом сел на нос лодки и стал думать. Надо ведь было все как следует решить. Эй, сынок, ты там что, спишь или утонул? Иду, иду, папаш, иду. Готовь ужин, сынок. Готовь, готовь. Бутылочку не убирай. Не стоит, не стоит. А я думал, она вам пригодится после ужина. И после ужина Тоже. Когда на следующий день он отправился в лодке на Ту сторону, Я подождал, пока по времени он отъедет подальше, Вытащил пилу и стал пилить то самое бревно. Я выбрался на волю, прежде чем отец переправился на Другой берег. И вот здесь мне повезло. Я увидел, что по реке неподалеку от берега плывет Маленький челнок. Чем бежать в лес, думаю, спущусь лучше вниз миль На пятьдесят. Подогнал челнок к берегу, Перенес в него всю еду и все вещи, какие Были в доме. Потом топором взломал дверь и срубил Ее на щепки. С ружьем пошел в лес, подстрелил там дикого Поросенка, притащил его в хижину и разрубил, Чтоб побольше крови вытекло на землю. Поросенка положил в мешок, набил в мешок тяжелых Камней и проволок его от хижины до реки по Земле, чтоб был след. Потом намочил топор в поросячьей крови, прилепил к Нему клок своих волос и забросил топор в угол. Ну, не знаю, что бы тут придумал Том Сойер, Но, по-моему, и так было все ясно. Гекльберри Финну пришел конец. Когда я оттолкнул нагруженный челнок от берега, Было уже совсем темно. Ниже по реке находился остров Джексона. Добравшись до острова, я причалил челнок, Свалился и заснул как убитый. На следующее утро я проснулся от какого-то странного Шума. От борта! Теперь смотрите хорошенько, сэр. Здесь течение подходит совсем близко к берегу. Может, тело выбросило на берег. Будем надеяться. От борта. Том, для чего они стреляют? Для того, Томми Барнс, чтоб Гек всплыл наверх. Когда стреляют, труп всплывает наверх. Неужели Господь не сжалится и не пошлет его в Рай? Ну что это за власть? Что это за власть, если среди бела дня убивают Мальчишку, а она, эта власть, даже не Почешется, чтоб поймать этих мерзавцев. Все меры приняты, сэр. Капитан! Да, сэр. Может выстрелить еще разок? Слушаюсь, сэр. От борта. Ну, после всего этого я понял, Что они наконец оставят меня в покое.