К воровскому кресту

А он жил пацаном, хоть и был малолеткой. В эти годы уже про людское слыхал. И судьба привела к решке, шконке и клетке. По этапу пришел первый раз на централ. И его понесло в карцера одиночки. Он везде отрицал все, что от мусоров. Он собрал на пути все ухабы и кочки. Был суров, молчалив от таежных ветров. Срок немалый тащил и на строгий поднялся. С карантина пошел напрямую на бур. В одиночках порой по полгода терялся. Ненавидел ментов, да и лагерных шкур. Мусорам в лагерях был совсем неуместен. Мог он зону поднять, не терпел беспредел. Был характер его не по меркам железным. И в итоге пути он на крытое сел. Одиночка в тюрьме это вам не забава. Кто на крытой бывал, тот без слова поймет. Но режим не сломал его твердого нрава. К воровскому кресту он достойно идет. А он жил пацаном, хоть и был малолеткой. В эти годы уже про людское слыхал. И судьба привела к решке, шконке и клетке. По этапу пришел первый раз на централ.