Panteley the Healer

Пантелей государь ходит по полю, И цветов и травы ему попались. И все травы при нем рассужаются, И цветы все ему поклоняются. В его запасе те силы сокрыты, все благие Енисея Давиты, и всем добрым он травам, Не вредным, отвечает поклоном Приветным. А которые растут виноватые, Те он палкой грозит суковатою. По листочку с благи собирает он мешок и весь Свой наполняет он, и на хворую, Братие бедную, Из них зелье варит целебное. Государь Пантелей, ты нас Пожалей! Свой чудесный лик наши раны визри, Наши горестные раны сердечные. Есть меж нами душою увечные, Есть и разумом дюже болящие, не глухие, Немые, не зрячие, а болящие злыми отравами, Помоги им своими ведь травами. А еще, государь, Чего не было встарь. И такие меж нас попадаются, что лечением всяким Гнушаются. Они звона не терпят услярдова, А зоварь навара лазардова. Все, чего им зрятся, Не слышится, кричат они: "Надо бы ереси!" Только то говорят, и действительно, Что для нашего тела чувствительно, И приемы у них уловатые, и ученья таи Грязноватые. И за этих людей, государь Пантелей, молви ты, Не жалей, суковатая.