Встреча

Влади: Я помню Олечку - тихоней ниже травы, А тут я слышу в телефоне чё где там вы. На встречу одногрупников приходит Олечка, В бля*ских чулках, в юбке зимой, в очках. Такая: "Тыры пыры, алё малё, Ой ой ей, всё нормалёк". "Олечка что с тобой? Вобще как ты?" А она уже поддатая: "Фау фау у меня всё пиз*ато". А те, кто был оторваный безбашенными, Теперь стали покорными мамашами. Я помню этих приколисток, поверить сложно, Что, кто то стал из них экономистом дотошным. Немного пьянее я объявил одной из них, Как я болел ею все пять лет горестных. И вот я дожил чтоб признатся так запросто И прямо в том же ей признался, блин, староста. Вот время было помню: таким казался мир огромным И те кто стал теперь посторонним, вспоминается с теплом мне. Вот время было помню: таким казался мир огромным, И те кто стал теперь посторонним, вспоминается с теплом мне. Шым: У меня был друг... Когда прошлого касаются мысли, Во многих эпизодах появляемся мы с ним, Уехал он лет семь назад, Звонил каждый год, передавал привет всем. Ну вы же знаете, как это по межгороду, Весёлое подбадривание: "Приедешь скоро там?" И вот он здесь проездом какой то левый чувак, С деловым видом и тоном мрачный, вобщем чужак. Приличия ради, посидели в ресторане, Воспоминания ранние попереберали. Новых тем не нашлось, ели молчаливо, Собрался в аэропорт гость - "Ну счастливо." "Как общались мы раньше, что роднило нас?" Сотни мелочей пустяшных, но всё сдвинулось, Человек регенерируется весь за семь лет, Клеток, из которых состояли мы, совсем нет. Вот время было помню: таким казался мир огромным И те кто стал теперь посторонним, вспоминается с теплом мне. Вот время было помню: таким казался мир огромным, И те кто стал теперь посторонним, вспоминается с теплом мне. Мы часто собирались в тесном кругу друзей. Мы часто собирались в тесном кругу друзей.