Исповедь террориста

Пролог. Конец пролога. Часть первая. Москва слезам не верит. Третьи сутки ожиданья я уже не выдержу. Подползаю к справочной, говорю: "Барышня, когда Полетит означенный в вашем расписании этот рейс Загадочный Москва-Караганда?" А она мне: "Гражданин, берегите нервы. Не последний вы у нас, был у нас не Первый я. С недостатками борьбы мы ведём решительно. Но рейс ваш, судя по всему, опять дополнительно". Тут я словно озверел, захожу к ней с тылу. "Но погоди же, домаю, попляшешь ты, коза! Видишь этот чемодан? В нём двадцать тонн тротилу. Это на весь Аэрофлот ваш хватит за глаза". Ха, хи, ха, хи, ха, хи. Все шарахнулись к стене, опрокинув фурны. Шум, галдёж и суета. Бегает дежурный. Сперва ещё смущал тонкий червь сомненья, Но я нагло всех вращал объёмом разрушенья. Вижу, вертит локтена ах, выдякий мукей товарищ Старшина. Уберите руки, а не то на воздух прям Мы взлетим нечаянно. Вон какой в натуре я террорист отчаянный. Я в Европу, мол, хочу. Господа, вы прямо вы для нервности сучу жёлтым Чемоданом. А в чемодане игрушка-свинка, крокодил за прошлый год Да початую бутылку, да засохший будто брод, Да три пачки маргарину, да хренову синий скарб, Да полпуда мандарин, что брат достал по списку мне. Ладно, в общем, согласились, выделили лайнер на Посадку, проводили с уважением крайним. Чистота, уют, покой всё легко и быстро всем и Сервис на такой не только террористам. Тут пилот и вопрошает: "Ну куда ж мы полетим? Аэропорты приглашают и Амстердам, Нью-Йорк, и Рим". "Эй, товарищ дорогой, говорю, Кончилась комедия, поворачивай домой русский свой, Я Федя". "Может, ты слегка с приветом", отвечает мне пилот. "Но при всём при том при этом я не Дам срывать полёт. Я, говорит, могу понять жест твой благородный, Но не надо опошлять рейс международный. На попятную пойдём, стыд пред всем Союзом. Уж раз назвался ты Грызёв, так полезай, Брат, в кузов". И сколько ж, боже мой, Риску и романтики, а в результате не домой, А в сторону Атлантики. Часть вторая. Во чреве Парижа. Приземляемся в Париже. Там уж курсе гады. Окружают руки жмут красные бригады. Ты, мы видим, парень жох, будешь нам помощником. Завтра делаем поджог и берём заложников. Я сначала ни в какую сильно возмущался, Мол, не граблю, не ворую, а потом сломался, Потому как ни гроша, ни паспорта с пропискою, А лишь полпуда мандарин, что брат достал по списку Мне. А когда главарь смелый объяснял захвата план, Предложил он в это дело применить мой чемодан. А потом они решили посмотреть, что там внутри. Нежно крышку приоткрыли, динамиту не нашли, А нашли там кружку с вилкой, крокодил за прошлый Год, да початую бутылку, да засохший будто брод, Да три пачки маргарину, да хренов синий скарб, Да полпуда мандарин, что брат достал по списку мне. Простота моя святая, я их начисто сразил. Хохотал главарь, листая прошлогодний крокодил. Хором допили бутылку и сгоняли в гастроном, А потом лапзали с пылка, заливая стол вином. А потом пошли дебаты, а потом за тостом Тост. За Есира Арафата, затем Девический вопрос. Я сижу, ни в зуб ногой, лишь чую не На месте я. Слово дал, вернусь домой, выпишу Известия. Давай, брат, выпьем, Федя родный, За дружбу в нашем ремесле, за терроризм Международный и за советских в том числе. Сказал я их бандитским рожам: "На дружбу с вами Не пойду, поскольку мне всего дороже мой Самолёт в Караганду". Сулите мне златые горы и реки, Полные вина, но верю, верю я, что скоро Вернусь в тебя, моя страна. Но верю, верю я, что скоро вернусь в тебя, Моя страна. Часть третья. Мы учим летать самолёты. Бросив террористов пьяных, я направился в Орли. Там мой фокус с чемоданом не запомнить не могли. Был доставлен я в столицу, был встречаем как герой. Ну и щёлкай со границы самолёт пригнал домой, Сделав пересадку прямо и без всякого труда. Я успел на тот на самый рейс Москва-Караганда. В общем, так с Аэрофлотом я освоился вполне. И с тех пор как самолётом чемодан всегда при Мне. А в чемодане кружка с вилкой, Крокодил за прошлый год, да початая бутылка, Да засохший будто брод, да три пачки маргарину, Да хренов синий скарб, да полпуда мандарин, Что брат достал по списку мне.