Безразмерное танго

Как прекрасна моя Амазонка на Просторах Бразилии моей! Как течет она до горизонта, как один Нескончаемый змей. Как люблю я в тени Кордильеров прогуляться Под крики макак. Я вам честно спою, я Бразилию мою обожаю Немыслимо как. Не надо, я умоляю вас, не Надо. К чему сомнения? Сомнения ни к чему. Не надо. Я с полуслова, с полувзгляда в одно Мгновение Все пойму. Как прекрасна моя Антарктида на просторах Холодных равнин. Как мне нравится эта картина над снегами парящий Пингвин. Как люблю я взобраться на айсберг в Окружении застенчивых дам. Я вам честно спою, Антарктиду мою я в обиду Ни разу не дам. Не надо, я умоляю вас, не надо. К чему сомнения? Сомнения ни к чему. Не надо. Я с полуслова, с полувзгляда в одно Мгновение все пойму. Как прекрасно мое Гонолулу, как Прелестна моя Кострома. Как мне нравится эта планета лето, Осень, весна и зима. Как хочу я воспеть и прославить край за краем, Страну за страной. Пока не воспою всю планету мою, Не пойду я отсюда домой. Не надо, я умоляю вас, не надо. К чему сомнения? Сомнения ни к чему. Не надо. Я с полуслова, с полувзгляда в одно Мгновение все пойму. Хорошо на московском просторе, Светят звезды Кремля в синеве. Гордый горец из города Гори все мечтал здесь о Дружной семье. Как искал он любви и участья, как хотел Доверять и любить. Этой страстной мечтой и ужасной средой можно многое В нем объяснить. Не надо, Я умоляю вас, не надо. К чему сомнения? Сомнения ни к чему. Не надо. Я с полуслова, с полувзгляда В одно мгновение... На Колыму по тундре, по железной Дороге, где мчится скорый Воркута Ленинград. О Камчатка моя, о Камчатка, посмотри, Это я твой Орфей. Ты прекрасная дикая чайка, ты моя золотая Форель. О Камчатка, ты видишь, Как часто всю я жизнь поминаю тебя. Что за страшный магнит в твою тундру зарыт, Что так манит и мучит меня? На далеком севере ходит Рыба-кит, а за ней на сейнере Ходят рыбаки. Ну нет кита, ну нет кита, ну нет кита, Не видно. Вот беда, ну вот беда! Ну до чего ж обидно, обидно, Обидно. Вот идет Александр Твардовский, С ним Островский идет Николай. К ним подходит поэт Маяковский: "Как пройти на бульвар Дераспа?" "Нет, нет, нет, нет, мы московские люди. Ваш Париж для нас город чужой". А он молча стоит, ни причесан, Ни брит и глядит с непонятной тоской. Вы думаете Это бредит Малрия? Вы думаете, Это было в Одессе? "Приду в четыре", сказала Мария. А-а-а восемь, девять, десять, одиннадцать, Двенадцать, тринадцать, четырнадцать, Пятнадцать, шестнадцать, семнадцать, Восемнадцать, девятнадцать, двадцать, Двадцать один. Что я в жизни любил, ненавидел? Что нашел я и то ли искал? Что я видел и что я увидел, что я Слушал и что услыхал? Где друзья, где враги, где подруги? Что такого сказал я умного? Мой единственный враг, баснословный мудак, Все глядит на меня из трюма. Проходя по житейскому морю, я три сердца Разбил дорогих. Правда, если бы я не разбил их, То разбил бы четыре других. Все равно, брат, вались на коленки и тверди, Подводя результат: "Виноват, виноват, Виноват, виноват, виноват, Виноват". Птица милая археоптерикс, в глубину Мезозойских вощей посылаю тебе этот телекс О сегодняшнем виде вещей. Мегазавров твоих, бронтозавров заменила Машинная сталь. Ну а тот трилобит стал потом троглодит и Пока еще не перестал. Жили-были старик со старухой, и всю жизнь их Преследовал рок. Оба глухи на правое ухо, оба слепы на левый Глазок. У него был артрит сухожилий, У нее не хватало ступни. Если каждого взять, то ни сесть и ни встать, Но вдвоем обходились они. Гавриил, где вы были намедни? Я к обедне ходил, Даниил. Гавриил, что за жалкие бредни? Даниил, но я правда ходил. Гавриил, да, но где вы сегодня? Я сегодня у сводни гощу. Как же так, Габриэль? То вы в храм, то в бордель. Я ищу, Даниил, я ищу, Даниил, я ищу. Я хочу рассказать тебе, Поли. Что, сударь, пристали ко мне? Потому что вы с севера, что ли? Шаганэ, ты моя Шаганэ. Я могу почитать из Флобера. Из Бодлера, просила бы я. Я могу и из Рембо. Ах, не все ли равно? Шаганэ, ты моя. Я твоя. Всю-то жизнь я дурачился с песней, Бегал, прыгал, играл в чепуху. Называть это дело профессией, как хотите, Никак не могу. Я ложу свои песенки легко, не хочу я их В муках рожать. А что деньги дают, как за доблестный труд, То не буду же я возражать, не буду же Я возражать. Чего хороши пьесы Кима! Да, но песни весьма хороши. Да, но пьесы поглубже, видимо. Да, но в песнях побольше души. Да, но главное драматургия. Да, но чем же он плох как поэт? Да, действительно. Но нужно что-то одно. Да, конечно. Но думаю, нет. Как прекрасна мозаика жизни, хоть и Логики как лишена. Как луч света в вертящейся призме, Так сверкает и брызжет она. Не ищите порядку и связи, проповедуйте Горе уму. А когда черный кот вам тропу перейдет, Перейдите ее же ему.