Галичу

Сэкономил я на баночку одну, Да не выдержал, глотнул, оставил треть И поехал в подмосковную Дубну, Там на Гальчи хоть глазом посмотреть. А Дубна она, ох, не близенька, А в Дубне одна ток-физика. Никаких людей, словно померли, Никаких идей, только формулы, позитроны, Фазотроны, купорос. Разгребаю я всю эту дребедень. А как кончился физический нанос, Вижу Гальча с гитарой набекрень. Он сидит себе нога на ногу, будто на Губе, будто надолго. Ой, какая чушь, блажь, которая человека в глушь Запроторила! А мне Гальч отвечает: "Ты садись, Да пройди ты свою баночку до дна. Я ведь сам сюда приехал на всю жизнь И не выеду отсюда ни хрена. Чай, протоны все тебе застели. А ведь в них вся соль, в них все Счастье. Ток тут и жить для своих целей, И струна звенит, да и сам целей". Я расстегиваю свой комбинезон, Достаю газетку. На, мол, посмотри. В газете сообщение ТАСС: переворот в Москве, Первый декрет новой власти назначение Солженицына Главным цензором Советского Союза. Тут мы кинулись в попутный позитрон И в кабак, и там надулись как хмыри. А наутро радио говорит, что, мол, Понапрасну шумит народ. Это гады физики на пари крутанули Разик наоборот. Мы переглянулися и в Главлит, а там все По-прежнему. Ну и ну! О-хо-хо-о. Мы сложились с Галичем на пять пол-литр, Сели без билета и айда в Дубну. А Дубна она, ох, не близенька, А в Дубне одна ток-физика. Тока тут и жить для своих целей, И струна звенит, да и сам целей. Эйн, цвей, дрей.