Мы с ним пошли на дело

Мы с ним пошли на дело неумело, Буквально на арапа на фу-фу. Ночами наша Оптима гремела, как пулемет, На всю Москву. Ходили мы с таким преступным видом, Хоть с ходу назвали фортового визи. Причем все время с портфелем набитым, Который дважды забывали мы в такси. Все потому, что против органов закона мы умеем Только спорить горячо. А вот практику мы знаем по героям Краснодона, Да по матери, по Горьковской еще. Но Лубянка это не Петровка, у ней серьезная Большая подготовка, у ней и лазер, И радар, и ротор, и верный кадр дворник дядя Федор. Покаместь мы статую выбирали, где нам удобней лозунг Раскидать, Они у нас на хате побывали, три доллара засунув Под кровать. Покаместь мы звонили по секрету в английскую Газету Morning Star, Они за нами всюду шли по следу, А дядя Федя кушать водку перестал. А мы на эре вновь жили воззвания у первого Отдела на глазах. И ни на что не обращали мы внимания, Хотя хвосты висели на ушах. И пришли к нам органы закона, и всю Оптиму Накрыли поутру, И три доллара, торжественно изъяв, Во время шмона увязали нас и ЦРУ. Да, Лубянка это не Петровка, своя подманка И своя подловка. А дядя Федор стоял и качался и посылать Посылки обещался. О, загадочная русская душа!