Новый Год

Мы у ворот. Эй, отворяй, охрана! Ровно в двенадцать нам разрешают вход. Мокрый от пены и безусловно пьяный, Я убираю в новый грядущий год. С треском разбив елочные игрушки, Жмется к столу общество с остатки. Хочется стать взрывчатою хлопушкой И расстрелять всех сальто и конфетти. Но нужно включиться и раз, два, Три веселиться. Да лучше всего напиться сейчас вдрызг и рухнуть под Стол пластом. Кто-то из женщин В маске лисицы Приветливо машет мне своим пушистым хвостом. Там наверху счетчик стучит все чаще. Там наверху скоро составят счет. Кто-то открытку бросил в почтовый ящик. Может быть, ангел, может быть, пьяный черт. А в этом году я выбираю черта, Я с ним охотно чокнусь левой рукой. Я объявляю восемьдесят четвертый Годом серьезных мер по борьбе с тоской. Ой, ой, ой, ой! В комнате пустой Смазаны краски. И слышен могучий Храп за стеной. Кто-то из женщин сбрасывает маску И остается рядом со мной. Как хорошо, когда некуда торопиться. Славно проспать первый январский день. Надо бы встать, чтобы опохмелиться, И надо бы встать, но подыматься лень. Куча кассет, местный рок-клуб Порог. Становись в маршевый шаг, вперед два шага назад. Ровно в двенадцать Всеволод Неопалимов И модная группа Frankie goes to Leningrad. И мы засыпаем. Что нам приснится? Лес и дорога, Кони вороные. Кто-то из женщин в маске лисицы Утром проснется Рядом со мной, кто-то из женщин быстро с постели Встанет, Выгладит платье и подойдет к столу. Кто-то из женщин все по местам расставит, Где-то в углу на кухне найдет метлу. Кто-то из женщин вехною сметет осколки, Вымоет чашки с мылом и кипятком, Снимет игрушки, выбросит наши елки И, не прощаясь, щелкнет дверным замком. Солнце все выше, выше, выше, выше, Выше, Скоро растает И Деды Морозы Получат расчет. А сидя на крыше, Скорбно глотает Водку и слезы Мой маленький черт. Спасибо. Спасибо. Нет, нет, нет, спасибо.