Петербург

Был день и час, Когда уныло, Вмешавшись в шумную Толпу, Краюшка хлеба Погрозила Александрийскому Столпу. Как хохотали переулки, Проспекты, улицы, и вдруг пред Трехкопеченою Булкой Склонился ниц Санкт-Петербург. И в звоне утреннего часа Скрежещет лязг Голодных плит, И вот от голода Затрясся Елизаветинский Гранит. Вздохнули старые Палаццо, И, потоптавшись у Колонн, Пошел на Невский Продаваться Весь блеск Прадедовских Времен. И сразу Сгорбились Фасады, и, стиснув Зубы, над Невой Восьмиэтажные Громады Стоят С протянутой Рукой. Ах, Петербург! Как страшно просто Подходят дни твои К концу. Подайте Троицкому Мосту, Подайте Зимнему Дворцу.