Кот-В-Сапогах Live

Жил старый мельник, жил он жил и умер. А перед смертью собрал сыновей. Он старшему сказал: "Ты самый умный, Тебе оставлю мельницу, владей". А среднему сказал: "Ты самый сильный, Тебе оставлю своего осла. Он пашет землю, будет плод обильный. Он возит воду, чтоб вода была". А кругом ходили злобные враги и так говорили Голосом Бабы Яги: "Ох ох ох, дядя, чтоб ты сдох! Ха ха ха, сдохни от греха. Хи хи хи, сдохни за грехи. Хе хе хе, сдохни во грехе". А младшему сказал: "Ты глуп и слабый, Сноровка вся не та и стать не та. Наверно, ты не мой, а только бабы. Тебе я завещаю лишь кота". Сказали сыновья: "Спасибо, отче, Хозяйство мы на славу поведем". И старику смежили тихо очи и чинно проводили в Новый дом. А кругом ходили злобные враги и так говорили Голосом Бабы Яги: "Ох ох ох, правильно, что сдох. Ха ха ха, сдохнул от греха. Хи хи хи, сдохнул за грехи. Хе хе хе, сдохнул во грехе". Был старший сын богат и счастлив, пидор. От мельницы имел большой барыш. Но час пришел, и умер он от СПИДа, И от него остался только шиш. А средний сын не выходил из хлева. Он занимался там своим ослом. Он трес его направо и налево. Но час пришел, и он пошел на слом. А кругом соседи на его кровать чинно, Как медведи, шли торжествовать и говорили так: "Ох ох ох, этот тоже сдох. Ха ха ха, сдохнул от греха. Хи хи хи, сдохнул за грехи. Хе хе хе, сдохнул во грехе". А младший сын все сидел в темноте, Не понимая, что ему в коте. Но тут раскрылась дверь, и вышел странный зверь. На сильном сапоге, в башке имел мозги. Встряхнул густым он волосом, приспущенным до плеч, И человечьим голосом, не человечьим голосом сказал Такую рээедь: "Ох ох ох, Никогда не сдохнешь. Ох ох ох, будешь вечно жить". И сын ему ответил так: "Ох ох Боже, как я рад! Ох ох ох, спасибо, милый котик. Твои слова мне были как наркотик, И я теперь, наверное, стану свят. Свят, свят, свят, свят, свят, Свят, свят, свят, свят, свят, свят, Раньше я боялся спеть до конца этот сокровенный Куплет, а теперь я уже ничего не боюсь, Потому что меня уже нееет". Жил старый мельник. Жил он, жил и умер.