Парашюты рванули и приняли вес

Парашюты рванулись И приняли вес. Земля колыхнулась едва. А внизу дивизии эдельвейс и Мертвая голова. А внизу дивизии эдельвейс и Мертвая голова. Автоматы выли, как суки в мороз. Пистолеты били в упор. И мертвое солнце на стропах берез Мешало вести разговор. И мертвое солнце на стропах берез мешало Вести разговор. И сказал Господь: "Эй, ключари! Отворите ворота в сад. Даю команду от зари до зари в рай Пропускать десант. Даю команду от зари до зари в рай Пропускать десант". И сказал Господь: "Это же Гошка летит, Благошинский атаман. Череп пробит, парашют пробит, в крови его Автомат. Череп пробит, парашют пробит, крови его Автомат". Он врагам отомстил и лег у реки, Уронив на камни веса. И звезды гасли, как угольки, и падали На песок. И звезды гасли, как угольки, и Падали на песок. Он грешниц любил, а не его, и Грешником был он сам. Но где ж ты святого найдешь одного, Чтобы пошел в десант? Но где ж ты святого найдешь одного, Чтобы пошел в десант? Так отдай же, Георгий, знамя свое, Серебряные стремена. Пока этот парень держит копье, На свете стоит тишина. Пока этот парень держит копье, На свете стоит тишина. И скачет лошадка, и стремя звенит, И счет потерялся дням. И мирное солнце топочет в зенит подковкою По камням. И мирное солнце топочет в зенит Подковкою по камням.