Сорочинская ярмарка, Чт. 4

Бог знает, что вы выдумаете, Афанасий Иванович. Чего доброго вы, пожалуй, затеете еще Целоваться. Насчет этого я вам скажу, хоть бы и про Себя, в бытность мою, примерно сказать, Еще в бурсе. Вот как теперь помню. Тут послышался на дворе лай и стук в ворота. Хивря поспешно выбежала и возвратилась вся Побледневшая. Ну, Афанасий Иванович, мы попались с вами. Народу стучится куча, и мне показался кумов голос. Вареник остановился в горле Поповича, Глаза его выпилились, как будто какой-нибудь выходец С того света только что сделал ему перед сим Визит свой. Полезайте сюда, кричала испуганная Хивря, Указывая на положенные под самым потолком на двух Перекладинах доски, на которых была навалена разная Домашняя рухлядь. Опасность придала духу нашему герою. Опамятовавшись немного, вскочил он на лежанку и Полез оттуда осторожно на доски. А Хивря побежала без памяти к воротам, Потому что стук повторялся в них с большою силою И нетерпением. Странное происшествие. Все наполнилось слухом, что где-то между товаром Показалась красная свитка. Старухе, продававшей бублики, почудился сатана в Костюме ужасной свиньи, который беспрестанно Наклонялся над лазами, как будто ища чего. Это быстро разнеслось по всем углам уже утихнувшего Табора. Спокойствие разрушилось, И страх мешал всякому сомкнуть глаза свои. А те, которые были не совсем из храброго десятка, Убрались домой. К числу последних принадлежал и Черевик с кумом и Дочкою, которые вместе с напросившимися к ним в хату Гостьми произвели сильный стук, Так перепугавший нашу Хиврю. Кума уже немного поразобрало. Это можно было видеть из того, что он два Раза проехал со своим возом по двору, Покамест нашел хату. Что, кума? Вскричал вошедший кум. Тебя все еще трясет лихорадка? Да, нездоровится, отвечала Хивря, Беспокойно поглядывая на накладенные под потолком Доски. А ну, жена, достань-ка там в возу баклажку, Говорил кум приехавшей с ним жене. Мы черпнем ее с добрыми людьми, А то проклятые бабы понапугали нас так, Что и сказать стыдно. Да хоть бы и в самом деле сатана! Что сатана? Хоть бы сию же минуту вздумалось ему Встать вот здесь, например, передо мною. Будь я собачий сын, если не поднес бы ему Дулю под самый нос. Отчего же ты вдруг побледнел весь? Закричал один из гостей, превышавших всех головою и Старавшийся всегда выказывать себя храбрецом. Я? Господь с вами. Приснилось. Гости усмехнулись. Куда теперь ему побледнеть, подхватил другой. Щеки у него расцвели как мак. Теперь он не цибуля, а буряк. Или еще лучше, как та красная свитка, Которая так напугала людей. Баклажка прокатилась по столу и сделала гостей еще Веселее прежнего. Тут Черевик наш, которого давно мучила красная Свитка и не давала ни на минуту покою любопытному Его духу, приступил к куму. Скажи, будь ласков, кум, вот прошусь, Да и не допрошусь истории про эту проклятую свитку. Э, кум, оно бы не годилось рассказывать на ночь. Да разве уж для того, чтобы угодить тебе и Добрым людям, которым я примечаю, столько же, Как и тебе, хочется узнать про эту диковину. Ну, быть так. Слушайте же. Раз, за какую вину, ей богу уж не знаю, Только выгнали одного черта из пекла. Как же, кум, прервал Черевик, Как же могло это статься, чтобы черта выгнали из Пекла? Что делать, кум? Выгнали, да и выгнали, как собаку мужик выгоняет из Хаты. Может быть, на него нашла блажь сделать Какое-нибудь доброе дело. Ну и указали звери. Вот. Чёрту бедному так стало скучно, Так скучно по пекле, что хоть допекни. Ну что делать? Давай с горя пьянствовать. Угнездился в том самом сарае, который ты видел, Развалился под горою, мимо которого ни один добрый Человек не пройдет теперь, не оградив наперед себя Крестом святым. И стал чёрт такой гуляка, какого не сыщешь между Парубками. С утра до вечера то и дело, Что сидит в шинке.