Действие III. Явления 1–10

Вечер. Та же гостиная перед балом. Входит Чацкий. Дождусь ее И вынужду признанья. Кто, наконец, ей мил? Молчалин? Скалозуб? Молчалин прежде был так глуп, желчайшее созданье! Уж разве поумнел? А тот? Хрипун, Удавленик, фагот, Созвездие маневров и мазурки. Судьба любви Играть ей в жмурки, А мне... Вы здесь? Я очень рад. Я этого желал. И очень невпопад. Конечно, Не меня искали? Я не искала вас. Дознаться мне нельзя ли? Хоть и некстати, нужды нет. Кого вы любите? Ах, боже мой! Весь свет. Кто более вам мил? Есть многие родные. Все Более меня? Иные. И я чего хочу, когда все решено? Мне в петлю лезть, а ей смешно. Хотите ли знать истины два слова? Малейшая в ком странность чуть видна, Веселость ваша нескромна. У вас тотчас уж острота готова, А сами вы-Я сам, не правда ли, Смешон? Да. Грозный взгляд, резкий тон и этих вас особенностей Бездна. А над собой гроза куда ни бесполезна. Я странен? А не странен кто ж? Тот, кто на всех глупцов похож. Молчалин, например. Примеры мне не новы. Заметно, что вы желчь на всех излить готовы. А я, чтоб не мешать, отсюда уклонюсь. Постойте же! Раз в жизни притворюсь. Оставимте мы эти прения. Перед Молчалиным не прав я, Виноват. Быть может, он не то, что три года назад. Есть на земле такие превращения правлений, климатов И нравов, и умов. Есть люди важные слыли за дураков, Иной по армии, иной плохим поэтом, иной боюсь Назвать, но признаны всем светом, Особенно в последние года, что стали умны хоть куда. Пускай в Молчалине ум бойкий, гений смелый, Но есть ли в нем та страсть, то чувство, Пылкость та, чтоб кроме вас ему мир целый казался Прах и суета, чтоб сердца каждое биенье любовью Ускорялось к вам, чтоб мыслям были всем и всем Его делам душою вы, вам угожденье. Сам это чувствую и сказать не могу. Но что теперь во мне кипит, волнует, бесит, не Пожелал бы я и личному врагу. А он смолчит и голову повесит. Конечно, смирен, все такие не резвы. Бог знает, в нем какая тайна скрыта. Бог знает за него, что выдумали вы, чем голова Его ввек не была набита. Быть может, качеств ваших тьму, любуясь им, Вы придали ему. Не грешен он ни в чем. Вы во сто раз грешнее. Нет, нет, пускай умен, вчас отчецу умнее. Но вас он стоит ли? Вот вам один вопрос. Чтоб равнодушнее мне понести утрату, как человеку Вы, который с вами взрос, как к другу вашему, Как к брату, Мне дайте убедиться в том. Потом От сумасшествия могу я остеречься. Пущусь подалее простыть, охолодеть, Не думать о любви. Но буду я уметь теряться по свету, забыться и Развлечься. Вот нехотя с ума свела. Что притворяться? Молчалин давеча мог без руки остаться. Я живо в нем участие приняла. А вы, случась на эту пору, не позаботились расчесть, Что можно доброй быть ко всем и без разбору. Но, может, истина в догадках ваших есть, И горячо его беру я под защиту. Зачем же быть, скажу вам напрямик, Так невоздержну на язык, в презрении к людям так Не скрыту, что и смирнейшему пощады нет? Чего? Случить кому назвать его? Град колкостей и шуток ваших грянет. Шутить и век шутить. Как вас на это станет? Ох, боже мой, неужели я из тех, которым цель Всей жизни смех? Мне весело, когда смешных встречаю, А чаще с ними я скучаю. Напрасно. Это все относится к другим. Молчалин вам наскучил бы едва ли, Когда б сошлись короче с ним. Зачем же вы его Так коротко узнали? Я не старалась. Бог нас свел. Смотрите, Дружбу всех он в доме приобрел. При батюшке три года служит. Тот часто без толку сердит, а он безмолвием его Обезоружит, от доброты души простит. И между прочим, веселости искать бы мог. Ничуть. От старичков не ступит за порог. Мы резвимся, хохочем, он с ними целый день засядет, Рад-не рад, играет. Целый день играет? Молчит, когда его бранят. Она его не уважает. Конечно, нет в нем этого ума, что гений для Иных, а для иных чума, который скор, Блестящ и скоро опротивеет, который свет ругает Наповал, чтоб свет об нем хоть что-нибудь сказал. Да этакий ли ум семейство осчастливит? Сатира и мораль смысл этого всего. Она не ставит в грош его. Чудеснейшего свойства он, наконец. Уступчив, скромен, тих, В лице ни тени беспокойства и на душе проступков Никаких. Чужих и вкривь и вкось не рубит. Вот я за что его люблю. Шалит. Она его не любит. Докончить я вам пособлю Молчалина изображенье. Но Скалозуб Вот загляденье. За армию стоит горой и примязное у стана, Лицом и голосом герой. Не моего романа. Не вашего. Кто разгадает вас? Сударыня, за мной сейчас к вам Алексей Степаныч Будет. Простите, надобно идти мне поскорей. Куда? К парикмахеру. Бог с ним. Щипцы простудят. Пускай себе. Нельзя. Ждем на вечер гостей. Бог с вами. Остаюсь опять с моей загадкой. Однако дайте мне зайти хотя украдкой к вам в Комнату на несколько минут. Там стены, воздух, все приятно согреют, Оживят, мне отдохнуть дадут воспоминания об том, Что невозвратно. Не засижусь. Войду всего на минуты две, потом подумайте: Член англицкого клуба, я там дни целые пожертвую Молве про ум Молчалина, про душу Скалозуба. Софья пожимает плечами, уходит к себе и запирается. За нею и Лиза. Ах, Софья! Неужели Молчалин избран ей? А чем не муж? Ума в нем только мало. Но чтоб иметь детей, кому ума недоставало? Услужлив, скромненький, в лице румянец есть. Вот он, на цыпочках и не богат словами. Какою ворожбой умел к ней в сердце влезть? Нам, Алексей Степаныч, с вами Не удалось сказать двух слов. Ну, Образ жизни ваш каков? Без горя нынче, без печали? По-прежнему-с. А прежде Как живали? День за день, Нынче, как вчера. К перу от карт и к картам от пера? И положенный час приливом и отливом? По мере я трудов и сил с тех пор, Как числюсь по архивам, три награжденья получил. Взмонили почести и знатность? Нет-с. Свой талант у всех. У вас? Да вас. Умеренность и аккуратность. Чудеснейшие два И стоят наших всех. Вам не дались чины, По службе неуспех. Чины людьми даются, а люди могут обмануться. Как удивлялись мы! Какое ж диво тут? Жалели вас. Напрасный труд. Татьяна Юрьевна рассказывала что-то, Из Петербурга воротясь, с министрами про вашу связь, Потом разрыв. Ей почему забота? Татьяне Юрьевне? Я с нею не знаком. С Татьяной Юрьевной! С ней век мы не встречались. Слыхал, что вздорная. Да это полно талис. Татьяна Юрьевна, Ее известен дом. Живет по старине и рождена в боярстве. Муж занимает пост из первых в государстве, Любезен, лакомка до вкусных блюд и вин. Притом отличный семьянин, с женой в ладу, По службе ею дышит. Она прикажет. Он подпишет. К Татьяне Юрьевне хоть раз бы съездить вам. Но что же? Так. Частенько там мы покровительство находим, Где не метим. Я езжу к женщинам, Да только не за этим. Как обходительна, добра, мила, Проста. Балы дает, нельзя богаче. От Рождества и до поста. И летом праздники на даче. Ну право, что бы вам в Москве у нас Служить? И награжденья брать, и весело пожить. Когда в делах я от веселий прячусь, когда дурачиться Дурачусь. А смешивать два эти ремесла есть тьма Искусников. Я не из их числа. Простите. Впрочем, тут не вижу преступленья. Вот сам Фома Фомич знаком он вам? Ну что ж? При трех министрах был начальник Отделенья, переведен сюда. Хорош. Пустейший человек, из самых бестолковых. Как можно! Слог его здесь ставят в образец. Читали вы? Я глупостей не чтец, А пуще образцов. Нет, мне так довелось с приятностью прочесть. Не сочинитель я. И по всему заметно. Не смею моего сужденья произнесть. Зачем же так секретно? В мои лета не должно сметь свое суждение иметь. Помилуйте, мы с вами не ребята. Зачем же мнения чужие только святы? Ведь надобно ж зависеть от других. Зачем же Надобно? В чинах Мы небольших. С такими чувствами, с такой душою любим? Обманщица смеялась надо мною. Все двери настежь, кроме в спальню к Софье. В перспективе раскрывается ряд освещенных комнат. Слуги суетятся. Один из них, главный, говорит: Эй, Филька, Фомка! Ну, ловчее. Столы для карт, мел, Щеток и свечей. Стучится к Софье в дверь. Скажите барышне скорее, Лизавета, Наталья Дмитриевна и с мужем. И к крыльцу еще подъехала карета. Слуги расходятся, остается один Чацкий. Входит Наталья Дмитриевна, молодая дама. Не ошибаюсь ли? Он. Точно по лицу. Ах, Александр Андреевич, вы ли? С сомненьем смотрите от ног до головы. Неужели так меня три года изменили? Я полагала вас далеко от Москвы. Давно ли? Нынче лишь. Надолго? Как случится. Однако, кто, смотря на вас, не подивится. Полнее прежнего, похорошели, страх. Моложе вы, свежее стали. Огонь, румянец, смех, игра во всех чертах. Я замужем. Давно бы вы сказали. Мой муж, прелестный муж. Вот он сейчас войдет. Я познакомлю вас, хотите? Прошу. И знаю наперед, что вам понравится. Взгляните и судите. Я верю, он вам муж. О нет, не потому. Сам по себе, по нраву, по уму. Платон Михайлович мой единственный, Бесценный. Теперь в отставке, был военный. И утверждают все, кто только прежде знал, Что с храбростью, с его талантом, Когда бы службу продолжал, конечно, Был бы он московским комендантом. Вот Мой Платон Михайлович. Ба! Друг старый, Мы давно знакомы. Вот судьба. Здорово, Чацкий, брат! Платон любезный, славно. Похвальный лист тебе. Ведешь себя исправно. Как видишь, брат, московский житель и женат. Забыт шум лагерный и товарищи, И братья. Спокоен и ленив? Нет, есть таки занятие: на флейте я твержу дуэт Амольный. Что твердил назад тому пять лет. Ну, постоянный вкус в мужьях всего дороже. Брат, женишься, тогда меня вспомяни. От скуки будешь ты свистеть одно и то ж. От скуки? Как? Уж ты ей платишь дань? Платон Михайлович мой к занятиям склонен разным, Которых нет теперь, к ученью и смотрам, К манежу. Иногда скучает по утрам. А кто, любезный друг, тебе велит быть праздным? В полк эскадрон дадут. Ты обер или штаб? Платон Михайлович мой здоровьем очень слаб. Здоровьем слаб? Давно ли? Все ревматизмы, головные боли. Движенья более. В деревню, в теплый край. Будь чаще на коне. Деревня летом рай. Платон Михайлович город любит, Москву. За что в глуши он дни свои погубит? Москву и город? Ты чудак. А помнишь Прежнее? Да, брат, теперь не так. Ах, мой дружочек, здесь так свежо, Что мочи нет. Ты распахнулся весь и расстегнул Жилет. Теперь, брат, я не тот. Послушай, сарасочек мой милый, застегнись скорей. Сейчас. Да отойди подальше от дверей. Сквозной там ветер дует сзади. Теперь, брат, я не тот. Мой ангел, бога ради, от двери дальше отойди. Ах, матушка! Ну, бог тебя суди! Уж точно стал не тот в короткое-то время. Не в прошлом ли году, в конце, в полку Тебя знал. Лишь утро, ногу в стремя, И носишься на борзом жеребце. Осенний ветер дует хоть спереди, хоть с тыла. Эх, братец, славное тогда житье-то было! Входит князь Тугоуховский княгиня с шестью дочерьми. Князь Петр Ильич! Княгиня, боже мой! Княжна Зизи, Мими. Какой фасон прекрасный! Какие складочки! Обшито бахромой. Если б видели мой тюль-рюр-лю атласный! Какой эшарп кузен мне подарил! Ах, да, порежевы! Ах, прелесть! Ах, как мил! Тссс! Кто это в углу вошли да поклонился? Приезжий Чацкий. Отставной? Да, путешествовал, недавно воротился. И холостой? Да, не женат. Князь, князь, сюда живее! К нам на вечер в четверг. Проси скорее, Наталья Дмитриевна, Знакомого. Вон он. Вот то-то, детки. Им бала, батюшка, таскайся на поклон. Танцовщики ужасно стали редки. Он камер-юнкер? Нет. Богат? Нет. Князь, князь, назад! Входят графини Хрюмины, бабушка и внучка. Агря, но-но, но кто так рано приезжает? Мы первые? Вот нас честит, вот первая и нас За никого считает. Зла в девках целый век, уж Бог ее простит. Месье Чацкий, Вы в Москве? Как были, все такие. На что меняться мне? Вернулись холостые. На ком жениться мне? В чужих краях на ком? О, наших тьма без дальних справок. Там женятся и нас дарят родством с искусницами Модных лавок. Несчастные! Должны ль упреки несть от подражательниц модисткам За то, что смели предпочесть оригиналы спискам? Появляется множество других гостей, Между прочим, и Загорецкий. Софья от себя выходит. Графиня внучка к ней навстречу. Bonsoir. Vous voilà. Jamais trop diligente, vous nous donnez toujours le Plaisir de l'attente. На завтрашний спектакль Имеете билет? Нет. Позвольте вам вручить. Напрасно бы кто взялся другой вам услужить. За то куда я ни кидался, в контору все Взято, к директору он мне приятель. С зарей в шестом часу и кстати ль, Уж с вечера никто достать не мог. К тому, к сему, всех сбил я с ног. И этот, наконец, похитил уже силой у одного. Старик он хилый, мне друг, известный домосед, Пусть дома просидит в покое. Благодарю вас за билет, а за старания вдвое. А, Платон Михайлович! Прочь! Поди ты к женщинам лги им и их морочь. Я правду тебе порасскажу такую, Что хуже всякой лжи. Вот, брат, рекомендую. Как этаких людей учтивей зовут, нежнее? Человек он светской, отъявленный мошенник, Плут, Антон Антонович Загорецкий. При нем остерегись, переносить горазд. И в карты не садись, продаст. Оригинал. Брюзглив, а без малейшей злобы. И оскорбляться вам смешно бы. А кроме честности есть множество трат. Ругают здесь, а там Благодарят. Ах, нет, братец, у нас ругают везде, Овсюду принимают.