Как меня E

Расскажу, как я купил коня и как меня наебали. Это не шутки, ребятня, я забуду едва ли. Как было жутко понимать, что те медали в маршрутке Со старика я снял напрасно, хоть пизды не дали. Убежал в дрожь. И это было не здорово. Корешам продано то ветеранское золото, А душа, как у Голлума, машет шапкой. Как Но план был таков купить лошадку невзорово. Купить коня, чтобы скакать вдаль за поля, подальше От ворья, туда, где лают соболя, туда, где с Пальцев сопля свисает и упадет, как лям на карман. Я прямо как наркоман, что попался в капкан, Когда копал закладку. Я насрал и по паркам так стекало гадко. Там пробегал кабан, и я теперь закатан под землю, Братан, а сердце в мелкую заплатку. Шел я, заплакал, но сделку оформил. Мой поезд ушел, и мы с конем на платформе Остались вдвоем. Конь оказался поломан. Я долбоеб. Его соткали из поролона. Вот так поделом мне шакалу паломник с поролоновым Конем мы шагали до лобни. Он выпучил глаз, а стоял полковником, Что вычерпал тазик ссанья половником и выпил Полностью. Но вот новости. Тогда я понял, что вновь не заполнить полости, Что сделали гости моя Русь и моя молодость. Последней горстки мы закусим и полностью грех Отпустим. Занюхаем плафоном с мухами, Построим город с лаптой шлюхами. Там лишь белые жители с кружевными рюхами, Что сумели подружить ножевые с брюхами. А! Мы живые и хуй с ним. Не троньте же ты мою Оптину пустынь. Я тоже фальшивый, я тоже разбит, Но мне так паршиво, что кожа свербит. Тут поломанный тетрис, и мы в нем кирпичики. Подпольный твич там, где черви подписчики. Как и под чем я присел на донышко, и Как слезть с качелей, что делают солнышко. И только мы с конем шагали ввысь вдвоем. На каньон его писю напрасно я подрочил тайком. Вдали кричит альков о том, что его кумыс из Пенопласта. В нем руки измазал, пел Сансару Васта. Из динамик, где-то депутатская мазда хотела Подрезать нас. И конь разозлился, того кекса сбил и Галопом пустился с обрыва. Слюной его брызгали брыль, он был слепой, Но вдруг выросли крылья. Хватило слихвой, но небес ворота были заперты. Лишь хвойный лес и горотна. В морге шпык, никому нахуй не нужные уроды, Как Шрек. И передавят туши в мясорубке шнек. Но передай эту быль русский Моргенштерн легендарная Пыль. А! Мы живые и хуй с ним. Не троньте же ты мою Оптину пустынь. Я тоже фальшивый, я тоже разбит, Но мне так паршиво, что кожа свербит. Тут поломанный тетрис, и мы в нем кирпичики. Подпольный твич там, где черви подписчики. Как и под чем я присел на донышко, И как слезть с качелей, что делают солнышко. А! Мы живые и хуй с ним. Не троньте же ты мою Оптину пустынь. Я тоже фальшивый, я тоже разбит, Но мне так паршиво, что кожа свербит. Тут поломанный тетрис, и мы в нем кирпичики. Подпольный твич там, где черви подписчики. Как и под чем я присел на донышко, И как слезть с качелей, что делают солнышко.