Действие I. Явления 1–4

Москва. Гостиная в доме Фамусова. Большие часы. Около двери в спальню Софьи спит, Свесившись с кресел, Лиза. Из спальни Софьи слышно фортепиано с флейтою. Утро. Чуть день брезжится. Лиза вдруг просыпается, встает с кресел, Оглядывается. Светает. Ах, как скоро ночь минула! Вчера просилась спать. Отказ. Ждем друга. Нужен глаз да глаз. Не спи, покуда не скатишься со стула. Теперь вот только что вздремнула. Уж день! Сказать им. Господа! Эй, Софья Павловна! Беда! Зашла беседа ваша за ночь. Вы глухи, Алексей Степанович, Сударыня! И страх их не берет. Ну, гость неприглашенный, быть может, батюшка Войдет. Прошу служить у барышни влюбленной. Да расходитесь! Утро! Что-с? Который час? Все в доме поднялось. Который час? Седьмой, Восьмой, Девятый. Неправда. Хамур проклятый. И слышат не хотят понять. Ну, чтобы ставни им отнять, Переведу часы. Хоть знаю, будет гонка, Заставлю их играть. Лиза лезет на стул, передвигает стрелку, Входит Фамусов. Барин. Барин, да. Ведь экая шелунью эта девчонка! Не мог придумать я, что это за беда: То флейта слышится, то будто фортепиано. Для Софьи слишком было б рано. Нет, сударь, я лишь невзначай. Вот то-то, невзначай. За вами примечай. Так, верно, сума с ума! Зелье, баловница. Вы баловник! К лицу ль вам эти лица? Сромна. А ничего, кроме проказ и Ветру на уме. Пустите, ветреники сами! Опомнитесь, вы старики. Почти. Ну кто придет, куда мы с вами? Кому сюда придти? Ведь Софья спит. Сейчас започивала. Сейчас? А ночь? Ночь целую читала. Ишь прихоти какие завелись. Все по-французски, вслух, читает, Запершись. Скажи-ка, что глаза ей портить не Годится. И в чтеньи прок невелик: Ей сна нет от французских книг, А мне от русских больно спится. Что встанет, доложу-с. Извольте же идти, разбудите, боюсь. Чего будить? Сама часы заводишь, на весь квартал симфонию Гремишь. Да полноте-с! Помилуй, как кричишь. С ума ты сходишь. Боюсь, чтобы не вышло из того. Чего? Пора, сударь, вам знать, вы не ребенок. У девушек сон утренний так тонок. Чуть дверью скрипнешь, чуть шепнешь, все слышат. Все ты лжешь. Эй, Лиза! Ушел. Ах, от господ подали! У них беды себе на всякий час готовь. Минуй нас пуще всех печалей и барской гнев, И барская любовь. Из спальни выходит Софья, за ней Молчалин. Что, Лиза, на тебя напало? Шумишь. Конечно, вам расстаться тяжело, До света запершись. И кажется, все мало. В самом деле рассвело. И свет и грусть. Как быстры ночи! Тужите, знай. Со стороны нет мочи. Сюда ваш батюшка зашел. Я обмерла, вертелась перед ним, Не помню, что врала. Ну что же стали вы? Поклон, сударь, отвесть. Подите. Сердце не на месте. Смотрите на часы. Взгляните-ка в окно. Валит народ по улицам давно, а в доме стук, Ходьба, метут и убирают. Счастливые часов не наблюдают. Не наблюдайте, ваша власть. А что в ответ за вас, конечно, мне попасть. Идите. Целый день еще потерпим скуку. Бог с вами-с, прочь возьмите руку. Что за оказия? Молчалин? Ты, брат? Я-с. Зачем же здесь? И в этот час? И Софья. Здравствуй, Софья! Что ты Так рано поднялася, а? Для какой заботы? И как вас Бог невпору вместе свёл. Он только что теперь вошел. Сейчас с прогулки. Друг, нельзя ли для прогулок подальше Выбрать закоулок? А ты, сударыня, чуть из постели прыг с мужчиной, С молодым. Занятие для девицы. Всю ночь читает небылицы, и вот плоды от этих Книг. А всё Кузнецкий мост и вечные французы. Оттуда моды к нам и авторы, и музы, Губители карманов и сердец. Когда избавит нас Творец от шляпок, Их чепцов, и шпилек, и булавок, И книжных, и бисквитных лавок. Позвольте, батюшка, кружится голова. Я от испуги дух перевожу едва. Изволили вбежать вы так проворно. Смешалась я. Благодарю покорно. Я скоро к ним вбежал. Я помешал, я испугал. Я, Софья Павловна, расстроен сам. День целый нет отдыха. Мечусь, как словно угорелый. По должности, по службе хлопотня. Тот пристает, другой, всем дело до меня. Но ждал ли новых я хлопот, чтоб был обманут? Кем, батюшка? Вот попрекать меня станут, что без толку всегда Журю. Не плачь, Я дело говорю. Уж о твоем ли не радели? Об воспитании с колыбели. Мать умерла. Умел я принанять мадам Розье, Вторую мать, Старушку золото в надзор тебе приставил. Умна была, нрав тихий, Редких правил. Одно не к чести служит ей: за лишний год Пятьсот рублей сманить себя другими допустила. Да не в мадаме сила, Не надобно иного образца, когда в глазах пример Отца. Смотри ты на меня. Не хвастаю сложением, однако бодр и свеж, И дожил до седин, свободен, вдов, Себе господин, Монашеским известен поведением. Осмелюсь я, сударь-Молчать! Молчать. Ужасный век, не зная, Что начать, все умудрились не по летам. А пуще дочери, да сами добряки. Дарис нам эти языки. Берем же по бродяг и в дом, и по Билетам, чтоб наших дочерей всему учить, Всему и танцам, и пенью, и нежности, Мы вздохам, как будто в жёны их готовим скоморохом. Ты посетитель. Что, Ты здесь, сударь, к чему? Безродного пригрел и ввел в мое семейство, Дал чин оцессора и взял в секретари, В Москву переведен через мое содействие. И будь не я, коптел бы ты в Твери. Я гнева вашего никак не растолкую. Он в доме здесь живет. Великая напасть. Шел в комнату, попал в другую. Попал или хотел попасть. Да вместе вы зачем? Нельзя, чтобы случайно. Вот в чем, однако, случай весь. Когдавичи вы с Лизой были здесь, Перепугал меня ваш голос чрезвычайно, И бросилась сюда я со всех ног. Пожалуй, на меня всю суматоху сложат. Не впору голос мой наделал им тревог. По смутному сне безделица тревожит. Сказать вам сон? Поймете вы тогда. Что за история? Вам рассказать? Ну да. Позвольте. Видите ли, Сначала Цветистый луг. И я искала траву какую-то, не вспомню на Его. Вдруг Милый человек, Один из тех, кого мы увидим, будто век знакомы, Явился тут со мной. И вкрадчив, и умен, Но робок. Знаете, кто в бедности рожден. Ах, матушка, не довершай удара. Кто беден, тот тебе не пара. Потом пропало все, Луга и небеса. Мы В темной комнате. Для довершения чуда Раскрылся пол, И вы оттуда Бледны, как смерть, и дыбом волоса. Тут с громом распахнули двери какие-то не люди и Не звери. Нас врозь, и мучили сидевшего со мной. Он будто мне дороже всех сокровищ. Хочу к нему, вы тащите с собой. Нас провожает стон, рев, хохот, Свист чудовищ. Он вслед кричит... Проснулась. Кто-то говорит. Ваш голос был. Что, думаю, так рано? Бегу сюда И вас обоих нахожу. Да, Дурен сон. Как погляжу, тут все есть, коли нет обмана. И черти, и любовь, и страхи, и цветы. Ну, сударь мой, а ты? Я слышал голос ваш. Забавно. Дался им голос мой, и как себе исправно всем Слышится и всех взывает до зари. На голос мой спешил. Зачем же? Говори. С бумагами-с. Да, их недоставало. Помилуйте, что это вдруг припало усердие к Письменным делам? Ну, Сонюшка, тебе покой я дам. Бывают странны сны, а наяву страннее. Искала ты себе травы, на друга набрела Скорее. Повыкинь вздор из головы. Где чудеса, там мало складу. Поди, кляк, усни опять. Идем Бумаги разбирать. Я только нес их для докладу, Что в ход нельзя пустить без справок, Без иных. Противоречия есть и многое недельно. Боюсь, сударь, я одного смертельно, Чтоб множество не накоплялось их. Дай волю вам, оно бы и засело. А у меня что дело, что не дело. Обычай мой такой. Подписано, так с плеч долой. Фамусов уходит с Молчалиным, в дверях пропуская его Вперед.