Над Хакасией далекой

Ааа, Ааа, Ааа. Над Хакасией Далекой гордые ветра. Что же ты не спишь, служивый, маясь у Костра? Завтра тяжкий бой За советский строй, На штыках да саблях красных возносить Покой. По ночной степи Гарью веет зло. Где-то жгут белогвардейцы мирное Село. От бесчинства пьян, в голове Дурман. На крови людской резвился белый Атаман. На святой Руси тяжелы пути. Испокон веков суждено страдать. Жить легко в грехах отреченному, Только нелегко умирать. Возле звонницы у околицы, как и прежде, Мать сына будет ждать. Ну а сын давно во сырой земле, И могилы той не сыскать. Ааа, Ааа. Ааа, Ааа, Ааа. В жерновах резни Мрачен и понур Запорошенный снегами городок Ужур. Крыл густой туман Висельный аркан, Где безжалостно казнили красных Партизан. Вечер за окном, Годы серебром. Лишь курганы да менгиры помнят о Былом. Смеркла благодать, слез не Удержать. А растерзанной России боли не Унять. На святой Руси тяжелы пути. Испокон веков суждено страдать. Жить легко в грехах отреченному, Только нелегко умирать. Возле звонницы у околицы, как и прежде, Мать сына будет ждать. Ну а сын давно во сырой земле, И могилы той не сыскать. На святой Руси тяжелы пути. Испокон веков суждено страдать. Жить легко в грехах отреченному, Только нелегко умирать. Возле звонницы у околицы, как и прежде, Мать сына будет ждать. Ну а сын давно во сырой земле, И могилы той не сыскать. Ааа, Ааа, Ааа. Ааа, ааа.