Раскинулось море широко

Раскинулось море широко, И волны бушуют вдали. Товарищ, мы едем далеко, Подальше от нашей земли. Не слышно на палубе песен, и Красное море шумит. А берег суровый и честный, как Вспомнишь, так сердце болит. "Товарищ, я вахты не в силах стоять, Сказал кочегар кочегару. Огни в моих топках совсем догорят, В котлах не сдержать мне уж пару." Товарищ ушел, он лопату схватил, Собравши последние силы. Дверь топки привычным толчком отворил, И пламя его озарило. Окончив кидать, он напился воды, Воды опресненной, нечистой. С лица его падал пот, сажи следы. Услышал он речь машиниста: "Ты вахты не кончив, не смеешь бросать. Механик тобой недоволен. Ты к доктору должен пойти и сказать. Лекарство он даст, если болен." На палубу вышел, сознанья уж нет, В глазах у него помутилось. Увидел на миг ослепительный свет, Упал, сердце больше не билось. Всю ночь в лазарете покойник лежал, В костюме матроса одетый. В руках восковую свечу он держал, Воск таял, жарою согретый. К ногам привязали ему колосник и Койкою труп обернули. Пришел корабельный священник-старик, И слезы у многих сверкнули. Напрасно старушка ждет сына домой. Ей скажут, она зарыдает. А волны бегут от винта за кормой, И след их вдали пропадает. А волны бегут от винта за Кормой, И след Их Вдали пропадает.