Дядя Ваня, Чт. 6

Астров уходит. Иван Петрович, словно не понимая, что произошло, Неподвижно смотрит на свой букет. Елена Андреевна быстро подходит к нему. Вы постараетесь, Вы употребите все ваше влияние, Чтобы я и муж Уехали отсюда сегодня же. Слышите? Сегодня же. А? Да, хорошо. Я, Элен, все видел, все. Слышите? Я должна уехать отсюда сегодня же. Елена Андреевна быстро выходит на террасу. Дядя Ваня, опустившись в кресло у рояля, Смотрит куда-то далеко перед собой. В гостиной появляется Серебряков. Движения профессора почти торжественны. В руках у него какая-то огромная папка. Рядом с профессором идет Телегин. В гостиной появляется Серебряков. Движения профессора почти торжественны. В руках у него какая-то огромная папка. Рядом с профессором идет Телегин. Я сам, Ваше превосходительство, Что-то не совсем здоров. Вот уж два дня хвораю, голова что-то Того. Где же остальные? Не люблю я этого дома. Какой-то лабиринт. Двадцать шесть громадных комнат. Разбредутся все, и никого никогда не найдешь. Входит Марина. Пригласите сюда Марью Васильевну и Елену Андреевну. Я здесь. Прошу, господа, садиться. К Елене Андреевне подходит Соня, С тревогой всматривается в ее лицо. Что он сказал тебе? После. После. Ты дрожишь, Ты взволнована. Я понимаю. Он сказал, что больше не будет бывать здесь. Да? Скажи да. Да. Соня отходит. Подошла к окну в сад, Остановилась, печально опустив голову. С нездоровьем еще можно мириться, Куда ни шло. Но чего я не могу переварить, так это строя Деревенской жизни. У меня такое чувство, как будто я с земли Свалился на какую-то чужую планету. Садитесь, господа, прошу вас. Соня. Соня! Не слышит. И ты, няня, садись. Прошу, господа. Повесьте, так сказать, ваши уши на гвоздь внимания. Я, может быть, не нужен, могу уйти. Нет, ты здесь нужнее всех. Что вам от меня угодно? Вам. Ну что ты сердишься? Если я в чем виноват перед тобой, то извини, Пожалуйста. Оставь этот тон. Приступим к делу. Говори, что тебе нужно. Вот и маман. Я начинаю, господа. Я пригласил вас, господа, Чтобы объявить вам, что к нам едет Ревизор. Впрочем, шутки в сторону, дело серьезное. Я, господа, собрал вас, чтобы попросить у вас помощи И совета. И зная всегдашнюю вашу любезность, Надеюсь, что получу их. Человек я ученый, книжный и всегда был чужд Практической жизни. Обойтись без указания сведущих людей я не могу И прошу тебя, Иван Петрович, Вот вас, Илья Ильич, и вас, маман. Дело в том, что manet omnes una Nox, то есть все мы под Богом ходим. Я стар, Болен и потому нахожу своевременным регулировать Свои имущественные отношения, постольку поскольку Они касаются моей семьи. Жизнь моя уже кончена. О себе я не думаю, Но у меня молодая жена, Дочь девушка. Продолжать жить в деревне Мне невозможно. Мы для деревни не созданы. Жить же в городе на те средства, Которые мы получаем от имения, невозможно. Но если продать, положим, лес, То это мера экстраординарная, Которой нельзя пользоваться ежегодно. Нужно изыскать такие меры, Которые гарантировали бы нам постоянную, Более или менее определенную цифру дохода. Я придумал одну такую меру и имею честь Предложить ее на ваше обсуждение. Минуя детали, изложу ее в общих чертах. Наше имение Дает нам в среднем размере Не более двух процентов. Двух процентов. Двух процентов. Я предлагаю Продать его. Если вырученные деньги мы обратим в Процентные бумаги, То будем получать от четырех до пяти процентов. От четырех до пяти? До пяти процентов. И я думаю, что будет даже излишек в несколько Тысяч, который нам позволит купить в Финляндии Небольшую дачу. Постой, Мне кажется, что мне изменяет мой слух. Повтори, что ты сказал. Деньги обратить в процентные бумаги, А на излишек, какой останется, Купить дачу, ну, в Финляндии. Не Финляндия. Ты еще что-то другое сказал. Я предлагаю продать имение. Вот это самое. Ты продашь имение. Превосходно. Богатая идея. А куда прикажете деваться мне со старухой матерью и Вот с Соней? Ну, все это мы своевременно обсудим. Не сразу же. Постой. Очевидно, до сих пор у меня не было ни Капли здравого смысла. До сих пор я имел глупость думать, что это Имение принадлежит Соне. Мой покойный отец купил это имение в приданое для Моей сестры. До сих пор я был наивен, понимал законы не По-турецки и думал, что имение от сестры перешло к Соне. Да, Имение принадлежит Соне. Кто спорит? Без согласия Сони я не решусь продать его. К тому же я предполагаю сделать это для блага Сони. Это непостижимо, Непостижимо. Или я с ума сошел, Или-Жан, не противоречь Александру. Ведь он лучше нас знает, что хорошо и что Дурно. Нет, а, Дайте мне воды. Говорите, говорите. Что хотите, что хотите. Я не понимаю, отчего ты волнуешься. Я не говорю, что мой проект идеален. Если все найдут его негодным, То я не стану настаивать. Я, ваше превосходительство, питаю к науке не Только благоговение, но и родственные чувства. Брата моего Григория Ильича жены брат, Может, изволите знать, Константин Трофимович Лакедемонов был магистром-Постой, Вафля, погоди. После, мы о деле. Вот спроси ты у него. Это имение куплено у его дяди. Ах, зачем мне спрашивать? К чему? Имение это куплено по тогдашнему времени за Девяносто пять тысяч. Отец уплатил только семьдесят. Я осталась должна двадцать пять тысяч. Теперь слушайте. Имение это не было бы куплено, Если бы я не отказался от наследства в пользу Сестры, которую горячо любил. Мало того, я десять лет работал как вол и Выплатил весь долг. Я жалею, что начал этот разговор. Имение чисто от долгов и не расстроено только Благодаря моим личным усилиям. И вот теперь, когда я стал стар, Меня хотят отсюда выгнать в шею. Я не понимаю, чего ты добиваешься. Двадцать пять лет я управлял этим имением, Работал, высылал тебе деньги как самый Добросовестный приказчик. И за все время ты ни разу не поблагодарил Меня. Все время и в молодости, Теперь я получал от тебя жалование пятьсот рублей в Год. Нищенские деньги. И ты ни разу не догадался прибавить мне хоть Один рубль. Иван Петрович, почем же я знал? Я человек непрактический, я ничего не понимаю. Ты мог бы сам прибавить себе сколько угодно. Зачем я не крал? Отчего вы все не презираете меня за то, Что я не крал? Это было бы справедливо. И теперь я не был бы нищ. Жан! Ваня, дружочек. Не надо, не надо. Я дрожу. Ну зачем? Зачем портить хорошие отношения? Не надо. Двадцать пять лет я вот с этой Матерью, как крот, сидел в четырех стенах. Все наши мысли, чувства Принадлежали тебе одному. Днем мы говорили о тебе, о твоих работах, Гордились тобой, с благоговением произносили твое Имя. Ночи мы губили на то, что читали журналы И книги, которые я теперь глубоко презираю. Не надо, не надо, Ваня, не надо. Я, я не могу. Не понимаю, что тебе нужно. Ты для нас был существом высшего порядка. Твои статьи мы знали наизусть. Но теперь у меня открылись глаза, Я все вижу. Пишешь ты об искусстве, но ничего не понимаешь в Искусстве. Все твои работы, которые я любил, Не стоят гроша медного. Ты морочил нас. Господа, да уймите же его наконец. Я уйду. Иван Петрович, я требую, Чтобы вы замолчали. Слышите? Не замолчу. Постой, Я не кончил. Ты погубил мою жизнь. Я не жил, не жил. По твоей милости я истребил, уничтожил лучшие годы Своей жизни. Ты мой злейший враг. Я, я не могу, я не могу. Я, я уйду. Что ты хочешь от меня? И какое ты имеешь право говорить со мной таким Тоном? Ничтожество! Если имение твое, то бери его, Я не нуждаюсь в нем. Я сию же минуту уезжаю из этого ада. Я не могу выносить. Пропала жизнь. Я талантлив, смел, умен. Если б я жил нормально, из меня бы мог Выйти Шопенгауэр, Достоевский. Я зарапортовался, Я с ума схожу. Матушка, матушка, я в отчаянии. Слушайся Александра. Нянечка, Нянечка. Матушка, что мне делать? Что мне делать? Не нужно, Не говорите. Я сам знаю, что мне нужно делать. Будешь ты меня помнить. Иван Петрович выбегает из комнаты. Соня бросается к няньке и, обняв ее, Горько плачет. Господа, Господа, что ж это такое наконец? Уберите от меня этого сумасшедшего. Не могу я с ним жить под одной крышей. Живет тут, почти рядом со мной. Пусть перебирается во флигель, в деревню или я Переберусь отсюда. Но оставаться с ним в одном доме я не Могу. Мы сегодня уедем отсюда. Необходимо распорядиться сию же минуту. Ничтожнейший человек. Надо быть милосердным, папа. Я и дядя Ваня так несчастны. Надо быть милосердным. Вспомни, когда ты был помоложе, Бабушка и дядя Ваня по ночам переводили для тебя Книги, переписывали твои бумаги. Все ночи, все ночи Я и дядя Ваня работали без отдыха, боялись потратить На себя копейку. Все посылали тебе. Мы не ели даром хлеба. Я говорю не то, Не то я говорю. Но ты должен понять нас, папа. Надо быть милосердным. Александр, Ради бога, объяснись с ним, Умоляю. Хорошо, Я объяснюсь с ним. Я его ни в чем не обвиняю. Я не сержусь, Но, согласитесь, поведение его, По меньшей мере, странно. Извольте, Я пойду к нему. Будь с ним помягче, успокой его. Нянечка, Нянечка. Ничего, деточка, погогочут гусаки и Перестанут, погогочут и перестанут. Нянечка. Дрожишь, словно мороз. Ну-ну, сиротка. Бог милостив, не горюй. Ишь, расходились гусаки, что там пусто Было. Что тебе? Удержите, удержите его. Он сошел с ума. Пусти, меня, пусти Где он? А, вот он. Бац! Не попал. Опять промах. Черт, Черт бы побрал. Увезите меня отсюда, Увезите, убейте меня, но я не могу здесь Оставаться. Не могу. Что я делаю? Что я делаю? Нянечка, Нянечка.