После шмона

И остался Илья в разоренной квартире. Сидит на кухне в обществе своей жены, А также в обществе того самого Коли Николая, Который из Колымы пришел Однажды к ним в компанию С его подругой Мариной. Вот сидят они вчетвером. "Вечерний шмон, задумчиво напевает Илья. Вечерний шмон. Как много дум наводит он. Понимаешь, почему они приходили? Завтра День защиты прав будет во всем мире. Вновь на площадь приползет кучка отщепенцев и Плакатик развернет из двух полотенцев. Ой, на Казанском на вокзале меня поезд Задавил. А кабы раньше подсказали, я туда бы не ходил". Вот они и подсказали. "Я пойду с вами, говорит Марина. Но тут Выступает Николай. Да помолчи ты! Разбежалась, Разлетелся, мотылек. Здесь идут не на прогулку, а на зону и На срок. Это раньше тары-бары трали-вали хи-хи-хи, А пойдут клопы и нары, а не песенки, Стихи. Ты баланду не хлебала и не надо. И сиди, и заткни свое хлебало, И других не заводи. Ой, ну ладно, ладно, ладно уж, говорит Марина. Допустим, не пойду. Я пойду уж лучше сразу адвоката вам найду. А? Правда, с этим плохо дело. Раз от разу все трудней. Что пьешь-то, как сапожник? Ну тогда и мне налей. А? Может, все и обойдется. Может, прошлое учтут. Может, гады вместо лагеря куда-нибудь сошлют. Я б тогда в одну секунду. Купим домик, огород, заведем свинью Живую и другой рогатый скот." А Николай запел, а остальные ему подпели. Пусти, пусти Меня, начальник, домой на Пару-тройку дней. Хочу сказать я два-три слова Своей подруге дорогой. Не ожидай меня, Родная. Теперь дают по двадцать пять. Их пережить, наверно, можно, Но невозможно переждать. Идут на север Срока огромные. Кого ни спросишь, у Всех указ. Взгляни, взгляни в глаза Мои суровые и Поцелуй в последний Раз. Взгляни, взгляни в глаза Мои суровые и Поцелуй в последний Раз.