Дядюшкин сон, Чт. 1

Я так рада, так рада тому, что вы привезли Ко мне этого милого князя. Так рада, что готова кричать об этом всем и Каждому из окошка. Вы знаете, как я люблю этого милого старичка. Вы знаете ли, чем он был для меня в Прежнее время? Лет Шесть тому назад. Зина, помнишь? Ах да, я и забыла. Ты в то время гостила у тетки. Но вы не поверите, Павел Александрович, я была его Другом, матерью, руководительницей. Было что-то наивное, нежное и облагороженное в нашей Связи. Что-то даже как будто Пастушеское. Ну расскажите, расскажите, как удалось вам все это. Опишите мне подробнейшим образом всю вашу встречу. Все то же, Марья Александровна, что я уже Рассказывал. Ехал я всю ночь. Разумеется, всю ночь не спал. Можете себе представить, как я спешил. Одним словом, я бранился, кричал, требовал лошадей, Даже буянил из-за лошадей на станции. Ну, если бы напечатать, вышла бы целая поэма в Новейшем вкусе. Впрочем, это в сторону. Ровно в шесть часов утра Приезжаю на последнюю станцию в Выгишево. Из дрог, не хочу греться, кричу лошадей. Испугал смотрительницу с грудным ребенком. Теперь кажется, нее пропало молоко. Восход солнца очаровательный. Знаете, эта морозная пыль, алеет, серебрится. Есть что-то подобное у Фета в какой-то элегии. Мне говорят, что четверть часа тому съехал со Станции какой-то князь. Едет на своих, ночевал. Я едва слушаю. Сажусь, лечу, точно с цепи сорвался. Ровно в девяти верстах от города, на самом повороте В Святоозерскую пустынь, вижу, произошло Удивительное событие: огромная дорожная карета лежит На боку, кучер да лакеи стоят перед ней в Недоумении, а из кареты, лежащей на боку, Несутся раздирающие душу вопли и крики. Думал проехать мимо, лежи себе на боку нездешнего Прихода, но превозмогла человек люб, Который, как выражается Гейне, везде светится со Своим носом. Останавливаюсь. Я, мой Семен, ямщик, Тоже русская душа, спешим на подмогу. Таким образом, вшестером поднимаем, наконец, карету, Ставим ее на ноги, которых у нее, Правда, и нет, потому что она на полозьях. Думаю, верно, тот самый князь. Смотрю, боже мой, князь Гаврила! Вот встреча. Кричу ему: "Князь, дядюшка!" Он почти не узнал меня с первого взгляда, впрочем, Тотчас же почти узнал со второго взгляда. Рекомендуюсь. Он в восхищении обнимает меня, А между тем сам весь дрожит от испуга и Плачет. То есть, ей-богу, плачет. Я это видел собственными глазами. Ну, то и се. Уговорил его, наконец, Пересесть мой возок и хоть на один день заехать В Смордасов, ободриться и отдохнуть. Он соглашается беспрекословно. Объявляет мне, что едет в Святоозерскую пустынь к Иеромонаху Мисаилу, которого чтит и уважает. Но на самом повороте к иеромонаху Мисаилу полетел с Каретой чуть не в овраг. Я его спасаю, уговариваю заехать к нашему общему Другу, многоуважаемой Марье Александровне. Он говорит про вас, что вы очаровательнейшая из всех Дам, которых он когда-либо знал. Ну и вот мы здесь. А князь поправляет теперь наверху свой туалет с Помощью своего камердинера, которого не забыл взять С собой и которого никогда и ни в коем Случае не забудет взять с собой, потому что Согласится скорее умереть, чем явиться к дамам без Некоторых приготовлений. Ну или, лучше сказать, исправлений. Вот и вся история annus mirabilis secussius. Как он мило рассказывает, а! Сколько юмору, правда, Зина? Э, да, объясните мне хорошенько, В чем ваше родство с князем. А ей-богу не знаю, Марья Александровна, как и в Чем я родня ему. Кажется, седьмая вода, Может, даже не на киселе, а чем-нибудь другом. Просто-напросто я называю его дядюшкой, а он Откликается. Вот вам и все наше родство на Сегодняшний день, по крайней мере. Ну, я повторяю, что только один Бог мог вас Надоумить привезти его прямо ко мне. Боже мой! А к кому же его и привезти-то, Как не к вам? Какие вы, Марья Александровна. Ведь не к амишникам же его привезли, как вы Думаете? Ну а чего же он так долго не Выходит? Дядюшка? Да. Я думал, что пять часов там будет одеваться. Но это удивительный человек, Марья Александровна. Думаете что вы! Марья Александровна, ни что во сущей Правда. Вы его шесть лет не видали, а я Его полчаса тому видел. Это же... это полукомпозиция, не человек, Это полупокойник. Его забыли похоронить. У него глаза вставные, ноги пробочные, Весь он на пружинах. Марья Александровна, он и говорит-то на пружинах. Боже мой, боже мой, какой вы, однако, ветреник. Как вам не стыдно? Вспомните, что это обломок нашей Аристократии. Друг мой, мало ли. Я понимаю, что вы ветреничаете из каких-то там ваших Новых идей. Боже мой, я сама ваших новых идей. Я даже чувствую, что в этих новых идеях есть Что-то возвышенное. Но мало того, вы прошлый раз говорили даже, Что намерены отпустить ваших крестьян на волю. Это все от того, что вы начитались там какого-нибудь Вашего Шекспира. Поверьте, поверьте, Павел Александрович, Ваш Шекспир давным-давно отжил свой век, А если б воскрес, со всем своим умом не Разобрал бы в нашей жизни ни строчки. А князь-В руке князь. Князь и в лачуге будет как во дворце. Но, однако, я заболталась с вами. Побудьте здесь, мон шарпан. Я сама схожу наверх и посмотрю. Может быть, ему нужно что-нибудь? А с моими людишками... Ой! Марья Александровна, кажется, очень рады, что князь Не достался этой Франтихе, Анне Николаевне. Та все уверяла, что родня ему. То-то теперь, должно быть, разрывается от досады. Зинаида Афанасьевна, вы не сердитесь на меня? На вас? За что же? А вот за мой ранний приезд. Но я не вытерпел. Я не мог дождаться еще две недели. Я прилетел узнать мою участь. Но вы хмуритесь, Вы сердитесь. Неужели же и теперь я не узнаю ничего решительного? Я ожидала, что вы заговорите об этом. И так как это ожидание было для меня очень Тяжело, То чем скорее оно разрешилось, Тем лучше. Вы опять требуете-Нет. То есть просите ответа. Извольте, я повторю вам его, так как мой ответ Все тот же, как и прежде. Подождите. Повторяю, Я еще не решилась. Я не могу вам дать обещание быть вашей женою. Этого не требует насильно, Павел Александрович. Но, чтобы успокоить вас, прибавляю, Что я вам еще не отказываю окончательно. Повторяю, я хочу остаться совершенно свободной в Своем решении. Ну и если я, наконец, Скажу вам, что я не согласна, то вы не Должны обвинять меня, что я вас обнадеживала. Итак, знайте. Так. Так что же это, Зинаида Афанасьевна? Неужели это надежда? Могу я извлечь из ваших слов хоть какую-нибудь Надежду, Зинаида Афанасьевна? Припомните все, что я вам сказала, и извлекайте все, Что вам угодно. Воля ваша, я больше ничего не Прибавлю. Я не отказываю вам, а только говорю: Ждите. Но я повторяю, что я оставляю за собой полное Право отказать вам, если мне вздумается. Ну, довольно. Пожалуйста, до известного времени Не поминайте мне об этом ни слова. Зина, он, кажется, сейчас сойдет. Настасья Петровна! Настасья Петровна! Заварите скорее свежего чаю. Анна Николаевна присылала наведаться. Ее Анютка на кухню прибегала и расспрашивала. И выглядит теперь? А мне какое дело? Точнее, интересует знать, что думает ваша Анна Николаевна. Поверьте, не буду никого посылать к ней На кухню. Боже мой, вот и князь! Это он, Это он! Я узнаю его. Я узнаю его из тысячи. Наконец-то я вас вижу, мон шарпан. Но вы ничего, ничего не переменились. Шесть лет, целых шесть лет не видались И ни одного письма. Как вы виноваты передо мной, как я была зла На вас, мон шарпан. Ну да, ну да, я виноват. Но меня напугали. Тут, говорят, была холера. Нет, князь, здесь не было холеры. Здесь был скотский падеж, дядюшка. А? Скотский падеж. Ну да. Ну да. Ну да, скотский падеж тут был. Ну вот я и остался.