Лес, Чт. 2

А я, признаться, к вам насчет другого товару. Не понимаю. Восьмибратов, одернув на сыне кафтан, Выдвигает его вперед. Сродственницу имеете, девица небогатой. Да. Ну так что же? Увидел ее, что ли, аль здесь как встретил мой Парнишка. Он? Петр-с. Парень овца, я вам доложу. Он по глупости, по малодушеству и приглянулась. Мы с ним, конечно, дорогого не стоим. А ежели бы Бог дал доброму делу быть, Дали бы тысячки на четыре, леса нараживаю ему, С нас бы и довольно. Он бы с вашей легкой руки и пооперился, И жить пошел. Я вам очень благодарна, друзья мои, Но извините, у него уж есть жених-то. Да, да. В моем доме живет. Может, там в городе говорят какой-нибудь вздор. Так вы знаете, это жених. Слышишь? А ты лезешь, Только отца в дураки ставишь. Погоди у меня. Да нет, вы не подумайте, что я гнушаюсь вами. Нет, для твой сын партия даже завидная. Если мне теперь жених дворянин, так по особой Милости она, может, даже его и не стоит совсем. Понимаю. Но это дело решенное, И кончим о нем разговор. Поговорим о Лесе, Иван Петрович. Купи, купи, Иван Петрович. Не при деньгах, не при деньгах-с. Ну быть не может. Обежать ценой не будете, так можно-с. Ну а сколько бы ты дал за него? Да рубликов пятьсот-с. Вам довольно будет? Что ты, что ты? За тот полторы, за этот пятьсот. Это же и больше, лучше. Точно-с. Это я так, Маханально, не подумавши. Да неохота с этим делом вязаться теперь. А какая будет ваша цена? Да, по крайней мере, две тысячи. Мне эту цену давали. Мой совет: отдавайте. А я тебя обидеть не хотела. На этом очень вам и благодарны. Столько я вам можно сказать, хлопот не стоит. Ну, Иван Петрович, стыдно, Стыдно. Я сирота, а сироту обидеть грешно. Ты не забывай Бога-то. Да нам ежели Бога забыть, творца нашего Милосердного, нам в те поры, сударыня, Податься некуда, по тому самому нам без Бога Нельзя-с. Какое дно, стало быть, У нас прибежище? Ну то-то же, то-то же. Ты сам подумай, ведь мне деньги-то на доброе дело. Девушка на возрасте, ума большого не имеет. Хочется за ожог пристроить. Ну что хорошего без присмотра останется без меня? Нынче народ знаешь какой? Ты сам отец, так рассудить можешь. У тебя тоже дочь. Приятно тебе будет? А? Да и ели она шельма-Ну, Иван Петрович, Ну что за слова? Ну, ты знаешь, Я не люблю. Ну, слушай, только для тебя пятьсот рублей уступаю. Отдаю за полторы тысячи. Барыша ничего не будет. Ну уж и говорить не хочу. Тебе стыдно? Стыдно. Дорогонько. Ну уж извольте. Только что вот как прежде от вас пользовался. Только мне деньги завтра же нужны. Еще почивать будете, принесемся. А вы извольте заготовить расписочку, Чтобы завтра вам не беспокоиться, что за проданный На сруб лес в таких-то пустошах деньги все сполна Получились. Значит, ты принесешь ровно три тысячи. Что следует, то и принесемся. На прежние деньги у вас расписочка есть? Есть, есть. А на эти ваши волепомне хоть бы Отказаться. Слову нашему вы не верите. На всякую малость расписки да записки отбираете. Так что вам сомлеваться? Я человек неграмотный, иной раз сам не вижу, Что в записке написано. Вон парнишку замучил, все за собой вожу ручку Прикладывать. Ну прощения просим. Прощайте, прощайте. Петр, испуганно обернувшись на сердитого родителя, Убегает. Восьмибратов быстро уходит за ним. Входит Карп. Сударыня, вы барышню спрашивать изволили, Так они дожидаются. Позови. Хитрая, дерзкая девчонка. Никогда в ней ни благодарности, Ни готовности угодить. Наказание мне с ней. Опустив глаза, тихо входит Аксюша. Что вам угодно? Ты, я думаю, знаешь, зачем я выписала сюда Алексея Сергеевича? Знаю. Ты, пожалуйста, не возмечтай слишком много о себе. Это только предположение, А ты можешь расчувствоваться, а потом ошибиться. А мне будет тебя жаль. Отчего же мне расчувствоваться? Ох, боже мой! Она еще спрашивает. Для тебя ли это не партия? Но я посмотрю прежде, будешь ли ты стоить. Я и сама всем говорю, что он твой жених. И другие пусть говорят, но я подумаю. Слышишь ли, подумаю. Надо будет и меня спросить. А я знаю, когда тебя спросить, ты меня не Учи. А теперь я хочу, чтобы все считали его твоим Женихом. Мне так нужно. Но боже тебя сохрани кокетничать с ним или позволить Себе какую-нибудь вольность. Какую вольность? Что вы! Да что это, обижаться вздумала? Скажите, пожалуйста. Ты знай, моя милая, я вправе думать тебе все, Что хочу. Ты девочка с улицы, ты с мальчишками на салазках Каталась. Не все я на салазках каталась. Я с шести лет уж помогала матери день и Ночь работать, а по праздникам точно каталась с Мальчишками на салазках. Что ж, у меня игрушек и кукол не было. Но ведь я уже с десяти лет живу у Вас в доме и постоянно имею перед глазами пример. Дурные наклонности укореняются с детства, И потому не сердись, моя милая, и за тобой Будет самый строгий надзор. Он хоть и твой жених, да зелен, Зелен виноград. Жених. Кому нужен такой жених? Но это выше твоего понятия. И не хорош, и не умен. Вздор! Это ты глупа, а он хорош, умен и образован. Скажите, пожалуйста, она рассуждает. Ах, Это ты нарочно. Ты не слепая, тебе хочется меня раздразнить, Да? Да вам-то что же? Как что? Это же мой выбор, это мой вкус. Не чета тебе. Светские дамы им увлекались. Чести им не делает. Ох, она рассуждает. А почем ты знаешь, что честь и что бесчестье? Я девочка с улицы, не светская дама. А не польщусь на такое сокровище. А я тебе приказываю. Я ведь не пойду за него. Так к чему же эта комедия? Комедия? Ты как смеешь, а? Комедия? А хоть бы и комедия. Я тебя кормлю, Одеваю и заставлю играть комедию. И ты будешь! Ты не имеешь права входить в мои намерения. Мне так нужно и все тут. Он жених, ты невеста. Только ты будешь сидеть у себя в комнате под Надзором. Вот моя воля. Больше ничего? Ничего. Ступай. Погоди. Были и получше тебя, да плясали по моей дудочке. Улита, Поди сюда. Что, матушка барыня, Угодно? Ну, подойди поближе. Садись, где стоишь, и слушай. Слушаю, матушка барыня. Ты меня знаешь? Ты знаешь, как я строго смотрю за всем домом. Знаю. Как не знать? Я Ксюше не верю. Она девчонка хитрая, она часто встречается с Алексеем Сергеевичем. Мне не хотелось бы, чтобы она обращалась с ним Вольно. Пример, разумеется, она не смеет. Но ведь не всегда же я с ними. Они могут встретиться и в саду, и в комнатах Без меня. Так я прошу тебя, я даже приказываю Тебе. Понимаю, матушка барыня, Понимаю. Пожалуйте ручку. Уж как я вас понимаю, так это только одно Удивление. Давно уж я за ними, Как тень, слоняюсь. Шагу без меня не ступят. Где они, тут и я. Зато я люблю тебя, что ты догадлива. Догадлива, матушка барыня, догадлива. Вчера платьишко все в тлен изорвала, По кустам ползала, изожглася вся, По крапиве елозила, все подслушивала, Что они промежду себе говорят. Изорвала платье? Это беда невелика. Ты вперед платья не жалей, у меня много. Я тебе за твое худое хорошее подарю. Вот и здесь давеча сошлись. Ну и что же давеча-то? Да все этот дурак карт мешал. А все-таки кое-что заметить было можно. Ну что же, что ты заметила? Что ты заметила? Она-то к нему очень ласкова, а он как Будто так выражал, что я, дескать, Не желаю. Да? А ты не ошиблась? И как будто так даже. Ну? И как будто так можно заметить, Что ему не совсем-то чтобы уж Очень. Врешь ты мне, кажется. Нет уж, матушка барыня, у меня глаз на это Очень замечателен. И как будто у него на уме что-то другое. Ну, что у него на уме, этого ты знать Не можешь. Далеко ты, кажется, Заехала. Да уж усердие-то мое. Как ни велико твое усердие, а в чужом уме Ты не была. Значит, попусту болтать нечего Улита, мы с тобой одних лет. Матушка барыня, я постарше буду. Не надо мне это, ну не надо. И ты знаешь, и я знаю, что мы ровесницы. Право, матушка барыня, мне все кажется. Да что нам считать? Обе мы сироты, вдовы безутешные. Ну да, ты не очень-то безутешная. Помнишь, что у нас с тобой было? Уж я и кротостью, и строгостью. Ничто не помогло. Да, было-то, матушка, точно было, Да уж давно прошло. А вот последние лет шесть, как вы сами-то в Такой тишине. Да, да, я не замечаю. Вот разрази меня. Послушай, Улита, Скажи мне, Только ты говори откровенно, Когда случается тебе видеть молодого красивого Человека, Не чувствуешь ли ты чего, а? Или не приходит ли тебе в голову, что вот Приятно полюбить, а? Что вы это, старухи-то забыла, Матушка барыня, все забыла. Да ну какая ты старуха? Ну говори, говори, говори. Уж коли приказываете. Да, да, приказываю, приказываю. Разве Когда Мечта, Так иногда найдет вроде как Облако. Ну, поди прочь, мерзкая! Улита мгновенно оказывается на другом конце комнаты И, спрятавшись за ширмой, украдкой наблюдает за Барыней. Да, он мальчик недурен. Он На меня сразу произвел Приятное впечатление. О боже мой, как я еще душой молода! Мне кажется, до семидесяти лет способна была Влюбляться. Ах, если бы не мое благоразумие. Ох, ох, он меня не видит. Красавчик! Гурмыжская посылает поцелуй и той же рукой Крестится. Да, Твердые правила в жизни Много значат. Гурмыжская оборачивается и видит Улиту. А, Ты еще здесь? Ну, пойдем, пойдем. Я тебе вместо одного платья два подарю. Пойдем. Старый лес близ имения Гурмыжской. Догорает вечерняя заря. Из чащи на дорогу быстро выбегает Петр. За ним Теренька, мальчишка лет десяти. Теренька! Взлезь на дерево, там с краю. И, значит, смотри по дороге в оба. Да смотри не засни, а то кто-нибудь застрелит Заместо тетерева. Слышь? Слышу. Как значит, тятенька, Ты в те поры так и катись с дерева Турманом и вот прямо сюда. Ну, пошел! Да ты поразвязней, поразвязней. Теренька убегает. С другой стороны, из-за деревьев показывается Аксюша. Она торопливо, запыхавшись, подходит к Петру. Здравствуй, Петя. Здравствуй. Какие дела? Все те же. Немножко хуже. А мы так наслышаны, что много лучше. Что ты сочиняешь? За благородного выходить? Она лучше, Потому, может, еще она разные языки знает. И то уж много превосходнее, что пальты коротенькие Носят, не то что мы. Да полно ты, полно. Ведь знаешь, что этому не бывать. Что ж прибираешь-то? Да как же это значит не бывать, когда тетенька Давеча сами-Не бойся, не бойся. Ты мне прямо говори, чья ты, своя ты или Чужая? Своя, милый мой, своя. Да меня, кажется, неволить-то не будут. Тут что-то другое. Отвод. Похоже. А уж я-то давеча натерпелся. Да ведь тятенька-то ей словечко про тебя закинул, А она ему напрямки просватана. Так веришь ты, пока они разговаривали-то, меня ведь Точно кипятком шпарили. А потом тятенька часа два битых ругал, отдохнет да Опять примется. Ты, говорит, меня перед барыней Дураком поставил. Она бы рада меня с рук сбыть, да денег Жаль. Что ж отец-то твой все еще приданого ищет? Меньше трех тыщ не мирится. Ежели, говорит, за тебя три тыщи не взять, Так не стоило тебя и кормить. Хоть, говорит, на козе женю, да с деньгами. Делать нечего. Трех тыщ мне взять негде. У меня ты спрашивал, чья я. Ты-то чей? Свой ли? Да я-то чужой. Про меня что говорить? Я каторжный, по рукам и по ногам скованный навеки Нерушимо. Что ты такой грустный, Неласковый? Да чему радоваться-то? Я ведь тоже он по лесу хожу, всего на Деревья посматриваю, который сук покрепче. Ты самой-то, рчай, не веселее моего. Мне ни скучно, ни весело. Я уж замерла давно. А вот ты-то забудь свое горе на время, Пока я с тобой. Да так-то так. А радости-то все мало. Ах, ты глупый! Да как же тебе не радость-то, Какая девушка тебя любит? Ну а чего ж меня не любить? Я не мордва, не крещеная. Да чего вам делать больше, как не любить? Ваша такая обязанность. Поди ты прочь, коли так. Да ну нечего сердиться-то. У меня ведь теперича засада в голове. Вот третий день думаю, да мозги никак не Поворачиваются. И так кину, и этак. Ты об чем это думаешь? Ты бы обо мне-то подумал. Нужно ведь подумать-то. Да ведь о тебе-то я и думаю. У меня надвое. Вот одно дело приставать к тятеньке. Ну, нынче он меня примерно поругает, а я завтра Опять за то же. Ну, завтра, так будем говорить, Хоть и прибьет, а я послезавтра опять за то Же. И так, покуда вы ему не надоест ругаться. Да чтоб уж кряду, чтоб ни одного дня не Пропускать. Ну, либо уж он меня убьет поленом, Либо сделает по-моему. По крайности, развязка. Ну а другое-то что? А другое-то дело почуднее будет. У меня своих есть денег рублей триста. Да ежели закинуть горсть на счастье в тятенькину Конторку, Так денег-то, пожалуй, и вволю будет. А потом-то что же? А потом уж Унеси ты мое горе. Сейчас мы с тобой на троечку. Ой вы, Милые! Подъехали к Волге на пароход, вниз он бежит ходко, По берегу-то не догонишь. Денек в Казани, другой в Самаре, Третий в Саратове. Жить, чего душа просит. Ну, дорогого чтобы для нас не было. Ну а знакомых встретишь? Я тебе взял сейчас один глаз зажмурил, Вот тебе и кривой, и никто не узнает. Да я тебе так вот дня три прохожу. А то еще раз какой со мной случай я Тебе скажу. Посылал меня тятенька в Нижний за делом, Да чтобы не мешкать. А в Нижнем-то приятели нашлись, да и заманили в Лысково съездить. Как быть? Ведь узнают дома-то, Беда! Вот я чужую чуйку надел, щеку подвязал и еду. А на пароходе-то как раз тятенькин знакомый. Ну, я от него не прячусь, хожу смело, А он все поглядывает. Вдруг вижу подходит. Вы, говорит, откуда едете? Из Мышкина, говорю. А я там сроду не бывал. Что это, говорит, мне ваше лицо очень знакомо. Да ведь мудреного нет, говорю, а сам знаешь, Фьють, мимо. Подходит он ко мне в другой раз все с Тем же. Подходит в третий, все пытает. Взяло меня за сердце. Я говорю: да мне самому ваше лицо знакомо. Да не сидели мы вместе с вами в остроге В Казани. При всей публике. Так, так он, он не знал, как от меня Откатиться. Ровно я его из штуцера застрелил. Встреча-то что? Ну, Ну а проживем мы деньги, что ж потом? Вот тут я не додумал еще. Тут Либо ехать виниться. Либо выбирать яр покруче да место поглубже, Да чтобы воду-то воронкой вертело и по-топорному. Ну, как топоры плавают. Надо подумать еще. Нет, Петя, уж ты лучше первое попробуй-то. Надоедать, стало быть? Да. Ну уж там коли, там подумаем. Ты проберись к нам завтра в сад попозднее. У нас рано ложатся. Ладно. Между деревьями мелькает красная рубаха. Это мчится Теренька, перескакивая через пни. Что? Тятенька! Шабаш, бежать во все лопатки. Прощай! Петр и Аксюша расходятся. Из глубины леса по дороге медленно идет одинокий Путник. На нем широкий парусиновый плащ, Дорожный ранец на спине, черная шляпа с большими Полями. Лицо его, изборожденное глубокими морщинами, Пасмурно. Навстречу ему из-за поворота дороги выходит другой Путешественник. Он также, видно, Прошел немало верст, но не утратил своей Безмятежности. Это два провинциальных актера Геннадий Несчастливцев И Аркашка Счастливцев. Аркашка? Сейчас. Геннадий Демьянович! Как есь, весь тут-с. Куда и откуда? Из Вологды в Керчь, Геннадий Дементьевич. А вы-с? Из Керчи в Вологду. Ты пешком? На своих-с, Геннадий Дементьевич. А вы, Геннадий Дементьевич? Карете. Разве ты не видишь? Что спрашиваешь, осёл? Нет, я так-с. Сядем, Аркадий. Да на чем же-с? Я здесь, а ты где хочешь. Несчастливцев опускается на пень. Счастливцев присаживается около него на траве. Что это у вас за ранец, Геннадий Дементьевич? Штука отличная. Сам, братец, сшил для дороги. Легко и укладисто. Да, хорошо, кому есть что класть. Что же у вас там-с, Геннадий Дементьевич? Пара платья, братец, хорошего. В Полтаве еврей сшил. Тогда я в Иринскую после бенефиса много платья Сделал. Складная шляпа, братец, два парика. А. Пистолет тут у меня хороший. У черкесов карты выиграл в Пятигорске. Замок попорчен. Ну, как-нибудь, когда в Туле буду, починить прикажу. Геннадий Дементьевич. Жаль, фрака нет. Был фрак, да я его в Кишиневе на костюм Гамлета выменял. А на что же вам фрак-с, Геннадий Дементьевич? Как ты еще глуп, Аркашка, как погляжу я на Тебя. Ну, приеду теперь в Кострому, в Ярославль, В Вологду, в Тверь, поступлю в труппу. Должен я губернатору явиться, полицмейстеру, По городу визиты сделать. Комики визитов не делают, потому что они шуты, А трагики люди, братец. А у тебя что в узле? Библиотека-с. Большая? Пьес тридцать, с нотами есть. Драмы есть? Только две-с, а то все в адевиль-с. Зачем ты такую дрянь носишь? Денег стоит, Геннадий Дементьевич. Тут бутафорские мелкие вещи, ордена-с. И все это ты стяжал. И за грех не считаю. Жалованье задерживают-с. А платье у тебя где ж? Вот только что на мне-с, а то уж давно Никакого нет-с. Ну а как же ты зимой? Я, Геннадий Дементьевич, обдержался-с. В дальнюю дорогу оно точно трудно, но ведь кто На что оголь, на выдумки. Везли меня в Архангельск, так в большой ковер Закатывали. Привезут на станцию, раскатают, А в повозку садится, опять закатают. Тепло? Че, доехался. А много больше тридцати градусов было. Зимняя дорога-то двиной, между берегов-то тяга, Ветер с севера, встречный. У! Так вы в Вологду-с. В Вологду. Там ведь теперь труппы-то нет-с. А ты в Керчь? В Керчь-с. В Керчи, брат, тоже труппы нет. Да что ж, ничего. Что ж делать-с? Пройду в Ставрополь, В Тифлис, там уж неподалеку-с. Мы с тобой в последний раз в Кременчуге виделись. В Кременчуге-с, да. Ты тогда любовников играл. А что ж ты, братец, после делал? А я потом в комики перешел, Геннадий Дементьевич. Да. Уж больно много их развелось. Образованные одолели. Из чиновников, из офицеров, из университетов все на Сцену лезут. Житья нет! Из комиков-то я, Геннадий Дементьевич, в суфлеры-с. О. Каково это для человека с возвышенной душой-то в Суфлеры-с? Все там будем, брат Аркадий. Да. Одна была у нас дорожка, Геннадий Демьянович, И ту перебивают-с. Оттого что просто. Поясничать-то хитрость невелика. А попробуй-ка в трагики. Вот и нет никого. И ведь игры-то хорошей образованных нет, Дмитрий нет, ну какая игра? Микина! Канитель-с. Канитель, братец. А как пьесы-то ставят? Хоть бы и в столицах-то. Я-то сам видел. Любовник тенор, резонер тенор и Комик тенор. Основания-то в пьесе нет. И смотреть не стал. Ушел.