Стой, Смерть!

Я возьму на себя мать, ты бери на себя Дочь. Надо ли напоминать? Третья ночь. Я свое дело знаю, путь к мечте Открывая. Девочку приведу я к самому краю. Кубок доверху налит. Только я не понимаю, для чего тебе Аид? Она крадется костлявая, липкая, Слепая, кровавая, страшная, животная, Страстная, такая разная, всегда разная. Ее хмельная суть не меняется. К ней как муравьи устремляются. Ей из века в век поклоняются и труса празднуют. Смерть это миг и случай. Но не создай кумира, ведь кто ее приручит, Станет властелином мира. Стой, Смерть! Вот золотой, поторгуйся со мной, Ведь эта сделка безопасна. Вот и я, пыль бытия, но цена моя Твоей природе неподвластна. Напомнить вам, инфантильные, о настоящем, Всесильном в век быстротечности, Переменности, что значат вечные ценности? Они не верят в то, что отмерено. Они ведут образ жизни умеренный. Они вот так хотят быть уверены в своей нетленности. Смерть, золотая птица, спускается кругами. Кто с ней договорится, станет наравне с богами. Стой, Смерть! Вот золотой, поторгуйся со мной, Ведь эта сделка безопасна. Вот и я, пыль бытия, но цена моя Твоей природе неподвластна. Стой, Смерть! Вот золотой, поторгуйся со мной. Будь к недостойным благосклонна. Вот и я, пыль бытия, но цена моя Перерождение Персефоны. Что ж, пускай разгорится. Я сыграть в это не прочь. Наша сделка случится в третью ночь. Что бы ты ни пожелал, если двери Персефоне твой откроет ритуал.