Правда - хорошо, а счастье лучше, Чт. 3

Терентий Натейвич. Я к вам, Мос Панфилович. А, очень милости просим. Чем могу служить? Приказывайте. Наше дело кланяться, Не приказывать. Насчет сынка. Что ж будет вам угодно? Коли он к вашему делу не нужен, Так вы его лучше отпустите. В хорошем хозяйстве ничего не бросают, Потому всякая дрянь пригодится. Ну что же ему у вас болтаться? Он в другом месте при деле может быть. А он и сейчас при должности находится. Это у нас заместитель шута Балакирева. Он должен свое дело делать, чему обучен. Ему стыдно быть в такой должности. Ну, а коли это звание для него низко, Мы можем его уволить. Сам плакать о нем не буду и другим не Прикажу. Так уж сделайте такое одолжение, Отпустите его. Я противу закону удерживать его не Могу, Потому всякий человек свою волю имеет. А, Но из вашего разговора я заключаю так, Что вы деньги принесли по вашему документу. Уж деньги-то. Я вас покорнейше прошу обождать. Значит, это по-нашему Пустой разговор называется. Разговаривать можно тогда, когда у вас в руках есть Что-нибудь, а у вас ничего нет. Потому все ваши слова одно только Мечтание. Но мечтать вы можете сами с собой, А нас своими мечтами прошу не беспокоить, Потому у нас, Коммерсантов, время даже дороже денег считается. За сим до приятного свидания, потрудитесь быть Здоровы. Никола, какие дела у нас в конторе спешные? Задержка в корреспонденции. Корреспонденции. Побудительные письма нам подписать, Потому как платежи у нас в большой задержке. Скажи Платону Иванову Зыкину, чтобы вчерашние Экстренные шутки-Шутки. Мухояров уходит. Одного боюсь, Мос Панфилович, как бы он на ваши Шутки не сгрубил вам. Пожалуй, что обидное скажет. Никак не может, потому обида только равного Считается. А мы ежели над кем шутим, Так даже ругаться дозволяем. Это для нас одно удовольствие. Нечего делать, надо будет денег искать. Сделайте одолжение, а ежели, Если где очень намного найдете, То и нам покажите, и мы втроем вместе искать Будем. Честь имею кланяться. Зыкин уходит. С другой стороны, Входят Мухояров и Платон Зыкин, скромно одетый Молодой человек. Он несет несколько писем, Перо и чернильницу. А, корреспонденция! Совершенно справедливость. Сколько писем, чтобы не было мне утомления? Подпишите без утомления, потому только пять. Чего, братец, не четко, как-то неаккуратно. Да ведь, Сколько чего вы его не спрашивайте, Он у нас в счете сбивчивость имеет. Нет, я счет твердо знаю и тебя поучу. Извольте подписывайтесь, а после мы сосчитаем. Мухояров незаметно подкладывает какую-то бумагу. Тридцать, Да, да, да, да, да. Четыре. Пять. Я пять подписал. А вот еще. Вот видите. Вот я говорю, что счету не знает. Моих пять, а шестого я не знаю. Кто же из нас кого обманывает? Чья это рука? Так это его. Его. Видишь? Это его. А ты не отпирайся. Это нехорошо. Позвольте, я свою руку знаю. Нет, это, это письмо у меня украли, оно сюда Не принадлежит. Нет, пожалуйста. Это я сам про себя, это мое сочинение. Пошади назад, пошади назад. Ты сам мне его подал. Теперь я вправе делать с ним все, что захочу. Позвольте, позвольте, что я вам скажу. Вы, может, не Знаете, да ведь это же неблагородно, Это даже довольно низко, Мос Панфилович, Чужие письма читать. Что для меня низко, что благородно, Я сам знаю. Ни в учителя, ни в гувернеры я тебя не Нанимал. Не пристань ты ко мне, Я б твою литературу, о, Бросил. Потому ты ничего, кроме глупостей, Не напишешь. А теперь ты меня заинтересовал, Пойми. А, Мос Панфилович, ну имейте хоть Сколько-нибудь снисхождения к людям. Так, стало быть, тебе это будет неприятно? Да нет, не то что неприятно, а для чувствительного Человека это подобно казни, когда над его чувствами Смеются. А ты разве чувствительный человек? А мы до сих пор, я думаю, братец, не Знали. Сейчас мы вставим двойные стекла И будем разбирать твои чувства. В пустой чердак двойных стекол не вставляют. Вы так полагаете, что впустую? Да уж, это так точно. Ну за что же, боже мой? Ну за что такое надругательство? А вот за эти ваши каламбуры. И за два года вперед, почти. По вашим заслугам вам нужно еще б в затылку Награждение сделать. Что ж, Деритесь. Все это вы можете: и драться, и чужие письма Читать. Но при всем том мне вас жалко. Очень мне вас жалко. Отчего же это такая подобная скорбь у вас? А от того, что вы купец богатый, известный. А такие ваши поступки... И даже хотите драться. А это что же? А то, что это есть верх необразованности и подлость В высшей степени. К беседке подошла Мавра Тарасовна и села к столику. Фелицата и Поликсена, которые шли за ней, Останавливаются в сторонке за кустом. Точно вы кстати. Сейчас мы вам развлечение наставим. Будем читать сочинение господина Зыбкина. Вот уж благодарю. Вот уж покорно вас благодарю. Да как благородно! "Красота Несравненная и душа души моей. Барыня. Ай да Зыбкин". Ах, как это довольно подло, что вы делаете. "Любить и страдать вот что мне Судьба велела. Нельзя открыть душу, нельзя показать чувства. Невежество осмеет тебя и растерзает Твое сердце. Люди необразованные имеют о себе высокое мнение Только для того, чтобы иметь высокое давление над Нами, б-бедными. О! Итак, я должен молчать и в молчании томиться". Что же, миленький, такое написано? Любовное письмо от кавалера к барышне. Какой же это кавалер? Вот рекомендую. Чувствительный человек И несостоятельный должник. Он мне, маменька Поликсена, должен двести рублей, На платеж денег не имеет. От этого самого впал в нежное чувство. Кому ж это он? Любопытно бы. И даже очень любопытно. Слышь, Зыбкин! Что там? Нам с маменькой любопытно знать твой предмет. Потрудись объяснить, братец. Мало ли кому что любопытно. Нет уж, будет с вас. А это я так, сам про себя писал. Ты, ты тень ты не наводи, ты, ты говори. Говори прямо. Да ты, миленький. Вот мы посмеемся все вместе, все-таки забава. Ни рылу не скажу. Маменька, он сейчас скажет. У меня есть на него талисман. Видишь? Свой документ. Коли скажешь, год буду деньги ждать. Да невозможно! Ну, смейтесь надо мной одним. Ну чего вам еще нужно? Ну так как есть. Вот храбрый рыцарь, А при всем том без всякого понятия в жизни. Мало тебе этого? Ну и за руку, коли скажешь. Жилы из меня тяните не скажу. Ну так пеняй на себя. Сейчас пишу тебе уплату. Двадцать два рубля тебе за месяц. Ставлю бланк. Без обороту на меня. Передаю вексель доверенному моему. Видишь? Что ж, ваша воля. Отдавайте кому хотите. Завтра же представь вексель, получи исполнительный Лист и опусти его в яму. Как? Как в яму? Зачем? Помилуйте, я молодой человек, Мне нужно маменьку кормить. Ничего, братец, посиди там не скучно, А мы тебя посещать будем. Да, миленький. А то в богатстве-то живем и бога совсем забыли. Нищие братья, мало помогаем, а тут будет в Заключении свой человек. Все-таки вспомнишь ко днях празднику, Завезешь калачика, то да другое. Ведь на душе-то и легче. Погостишь, братец. Ну, в яму, так в яму. Эх, но только я теперь ожесточился. Какой ты, миленький, грубый. Двести рублей для вас великие деньги? Хоть бы мать да продать. Так уж не мучьте меня. Так, чай, какая-нибудь полоумная Либо мещанка забвенная. Хорошая девушка из богатого семейства тебя не Полюбит. Ну что ты за человек на белом свете? Ничем я не хуже вас, вот что. Я молодой человек. Наружность мою одобряют, а за свое образование я Личный почетный гражданин. Ты не личный, ты лишний почетный гражданин. Вот это верно, что ты лишний почетный гражданин. Нет, это вы лишний, а я нужный. Я ученый человек, могу быть полезен обществу. Я патриот в душе и на деле могу доказать. Какой ты можешь быть патриот? Ты не смеешь произносить, потому это высоко. Не тебе понимать. Понимаю. Очень хорошо понимаю Всякий человек, что большой, что маленький, это все Равно, если он живет по правде, Как следует, хорошо, честно, благородно делает свое Дело себе и другим на пользу. Вот он и патриот своего отечества. А кто проживает только готовое, Ума и образования не понимает, действует только по Своему невежеству, с обидой и с насмешкой над Человечеством и только себе на потеху, Тот мерзавец своей жизни. А ты Как обо мне понимаешь, а? Но если я ни то и ни другое, и Промежду всего этого желаю быть сам по себе. Да уж никак нельзя. Только два сорта есть, Податься некуда. Либо патриот своего отечества, А либо мерзавец своей жизни. В данном случае поди вон, ожидай себя в осаду. А вот он у меня другую песню запоет. Всю жизнь буду эту песню петь. Другой меня никто не заставит. Эх, маменька, от этих глупых рений у меня в Горле пересохло. Маменька, велите-ка дать холодненького, Ну не заставьте умереть от жажды. Пойдем, миленький, и я с тобой. Водкую принесу. Ах, какое это винорыж чудесное! Да, ежели пить его с разумом. Прощайте, бабушка. Прощай, внучек. Бабушка я, да только не тебе. До свидания у Воскресенских ворот. Проводи его, честь с ним. Чему вы рады? Кого вы гоните? Разве вы меня гоните? Вы правду от себя гоните, вот что. Платон убегает. Мавра Тарасовна, Барабошев и Мухаяров идут в дом. Из-за кустов выходят Фелицата и полицай. Няня, Фелицата! Что он тут наделал-то? Что натворил-то? Нако хозяевам-то в глаза так прямо. Да, Фелицата, слушай ты меня. Ну что? Что тебе? Чтобы ночью, когда все уснут, он был здесь в Саду непременно. Да что ты, что ты, опомнись. Тебя хотят за анарала отдавать-то. Ну, А ты ишь что придумала еще. А я тебе говорю, чтоб он был здесь ночью. И ничего слышать не хочу. Ты меня знаешь. Ты что ты о своей голове-то Думаешь? Да что он тебе? Он тебе совсем не подкадреет. Ну, Ну хоть будь он какой советник, А то люди говорят, что он какой-то лишний на Белом свете. Так ты не хочешь, Да? Говори прямо, не хочешь. Ну с какой стати? Да с чем это сообразно, коль тебя за анарала-то, Ну. Ну так вот что. Поди купи мне мышьяку. Ай, батюшки, да что ты, переговоримся. Поди купи мне мышьяку. А если не купишь, я сама пойду. Ай, погибаем, погибаем. Вот годы моей головушки, вас пришел, Милые вы мои головушки.