Правда - хорошо, а счастье лучше, Чт. 4

Комната в квартире Зыбкиных. Обстановка бедная: стол, несколько стульев, Комод. На стенах развешаны школьные похвальные листы Платона. На столе тарелка с яблоками. У окна сидит Зыбкина. Входит Платон. Готово, маменька. Теперь чист, молодец. Все заложил, что только можно было. Семи рублей не хватает. Ой. Ну ничего, часишки-то еще остались. А как жить-то будем? А как птицы живут? У них ведь денег нет. Да только бы долг отдать, маменька, то руки-то Развяжем. Вот деньги приберите, Завтра снесем. А как жалко-то, а? Сколько денег в руках и вдруг их нет. Да ведь нечего делать, маменька, и плачешь, Да отдаешь. Да уж это первое дело долг отдать, Петлю с шеи снять. Последнего не пожалеешь. Бедно, голодно, зато совесть спокойна, Сердце на месте. Как это приятно, маменька, что у нас с вами Мысли-то одинаковые. А ты думал, ты один честный человек? Нет, и я понимаю, что коли брал, Так отдать надо. Просто уж очень. Да. А как я давеча этой ямы испугался. Ну вот, да разве я допущу? Да я последнее платье продам. А Мухояров за тобой из трактира присылал. Дело какое-то есть. Мухояров? Надо пойти, маменька. У него знакомств-то много, Может быть, работы через него достанут, а? Поди, убытку не будет. Дома-то делать нечего. Эй, лезеть деньги-то. В комод забери. В комнату вошла Фелицата. О, Снова здорова, соседушка! Ах, вы, Фелицатушка, садись. Как дела-то? По-прежнему? А что новое есть? Ох, уж и не говори. Голова кругом идет. Была у колдуна-то? Была. До утра ворожбу-то отложили. Уж завтра натащат что бог пошлет. А теперь-то ведь другая забота у меня. Вот видишь, и хозяева-то наши хотят унтера на дворе Иметь. Ну, у ворот поставить. Ну что ж, дело хорошее. При большом доме не лишнее. Вот я и ездила за ним. У меня знакомый есть. Да куды ездила-то? В Преображенское. Ой! Привезла было его с собой, Да не вовремя. Дело-то к ночи. Теперь хозяевам-то доложить нельзя. Забранятся, что безо времени беспокою. А до утра-то чужого человека в доме-то ведь оставить Не смею. Так вези его завтра пораньше явиться. А теперь пусть домой идет. Да что ты, что ты? Уж куды ему назад плестись, да завтра-то опять такую Даль калечить-то. Да я его и сюды-то в один конец насилу Довезла. Боялась, что дорогой-то развалится. Старенький. Ветхий старичок-то, Ветхий. Так на что ж вам такого? Да что ж он надо? Работа ж той какая. У ворот-то сидеть трудность не велика. Ведь у нас два дворника, а его только для Порядку. Он кандидат на линию офицера, Весь вот в медалях, вахмистер как следует, Да. Ну, составим. Так что ж, так что неуволен он, Да? И так подошли преклонные. Ну что ж, я слаб, а все ж таки Слово геройства-то не теряет. А где ж он у тебя? Калитки на лавочке сидит. Вон отдыхает, отдыхает. Растрясло его. Ох, растрясло! Никак раздышаться-то не может. Так вот, я тебя и хочу просить, приюти ты Его до утра. Он человек смирный, Солидный. Ну что ж, ничего, пусть ночует. За постой не возьму. Да смирный он, смирный, ты уж не беспокойся. А я тебе за это сама послужу. Да, дай ему поглодать-то чего-нибудь. А он идет, о. Да где пришлость? С солдатской кости к перину ведь не приучился. Сила Ерофеевич, зайдите, зайдите в комнату-то, Зайдите. Сила Ерофеевич его зовут-то. А сын-то у тебя где? По делу побежал недалеко. Ох, а мне его нужно бы, м. Ну-ка я к тебе еще зайду далеко, Тут всего через улицу перебежать. А кстати, тебе яблочков в кулечек принесу. Да у меня и прежние твои еще лежат. Ну, всякие не лишние, когда скук, Ты пожуешь. У меня-то ведь не купленные. В комнату входит отставной унтер Сила Ерофеевич Грознов в длиннополом военном сюртуке темно-зеленого Сукна. Через всю грудь медали, На рукаве нашивки. Сила Ерофеевич остановился на пороге и вытянулся По-военному. Здравия желаю! Здравствуйте, Сила Ерофеевич. Это моя знакомая Палагея Григорьевна. Вот вы здесь ночуете, Сила Ерофеевич. Благодарю поклонно. Садитесь, Сила Ерофеевич. Яблочками угодали? Налив? Налив. Мягкие яблоки-то. В Курске яблоки-то хороши. Бывало, набьешь целый ранец. А дешево там яблоки? Дешевы, очень дешевы. Почем десяток? А ежели в саду, так солдату задаром. А с прочих не знаю. А на рынке тоже не покупал. Да уж это на что дешевле. Ну, мне пора домой бежать. Вот. Вот что, Сила Ирапеич. Да. Чтоб вас завтра скорее к нам в дом Допустили, вы, отдохнув сегодня же, Понаведайтесь к воротам. Да. У нас всегда либо дворник, либо кучер, Либо садовник у ворот-то сидят. А! Поговорите с ними, позовите их трактир то да И попотчуйте хорошенько. Ну, своих-то денег вам тратить нечего, Да вы и пить не любите, я знаю. Вот вам на угощение, вот. Это хорошо, это хорошо, я так и сделаю. Я люблю в компании-то, а особенно если на чужие-то. Ну а завтра коли придете и скажите, Что мой родственник вас прямо ко мне наверх проводил Задним крыльцом. Я скажу кум! О! Я еще бывал так ты с молоду, Когда нужно повидать либо вызвать кого, Все, все кумом рассказывал. Ну, значит, вас учить-то ведь и нечего. Да что учил, учить, то ведь ходок. Вы и сейчас на вид-то не очень чтоб, Еще мужчина бравый. А что ж, я еще хоть куда, Еще молодец. Как у нас тут все ушло. Тю-тю! Вот прежнего нет. Ну, вот вы потолкуйте. Вы, Сила Ирапеич, расскажите, в каких вы сражениях Сражались, какие страсти, ужасы произошли, Каких королей, принцев видели. Вот у вас время-то и пройдет. Ну. А я через час забегу. Сына своего мне нужно видеть да беспременно, Беспременно видеть надо. Ой! Фелицата уходит. И рада бы я вас послушать. Очень я люблю, когда страшное что рассказывают. Ну и про королей, про принцев тоже интересно. Да на уме-то у меня не то, свое горе Одолело. Да я про сражения плохо и помню. Давно ведь это было. Прежде хорошо рассказывал, как браилов брали, А теперь за-за-забыл. Ведь я больше двадцати лет чистой-то в отставке, А пусть все в акместах да в присяжных служил. Гербовую бу-бу-бумагу продавал. Все у денег, значит, было. О, много через мои руки прошло. А мы вот бьемся, так бьемся с деньгами-то. Уж как нужны, как нужны. Кому они не нужны? Жить трудно стало. За все деньги платят. Жить-то бы можно, а вот долг платить тяжело. Да, платить тяжело, Занимать гораздо легче. Ну, не скажите. Вот я понабрала деньжонок, долг-то отдать, А все еще не хватает. Да на прожитие надо вот рублей тридцать бы теперь Подзанять. А где денег возьмешь? У того нет, а у другого нет. А у другого есть, да не дает. Вот у меня и много денег, а я не Дам. Что вы говорите? Говорю, денег много, А не дам. Да почему? Жалко. А, Денег-то. Нет, нет, ваших. Да как же так? А я проценты очень большие беру. Скажите? Да на что вам? Вы как человек одинокий. Привычка такая. А вы кому должны-то? Купцу. Богатому? Богатому. Так и не платите. О чем горевать-то? Вот еще, нужно очень себе разоряться. Да и спорят все. Ну что ж за беда, что спорят? Нет, что вы, помилуйте, и думать нечего. Не платите, да и все тут. А много того до-должны-то? Да без малого двести рублей. Двести. Ух ты! Да что вы в уме-то, ой? Столько денег, да отдать. Да ведь под каким видом не платите? Да ведь он до кони взял, говорю я вам. Ну, а взял, чего ж ему еще? И пусть его смотрят на доку. Да ведь пошлет куда-то! В яму к Воскресенским воротам. Ну что, нет ничего, пущай посидит. Там хорошо, пищу очень хвалят. Да ведь срам, помилуйте. Нет ничего, ничего. Там и хорошие люди сидят, Значительные, компания хорошая, А бедному человеку на что лучше? Покойно, квартира теплая, хорошая, Хлеб все лучше того-то пш-пш-пш-пш-пшеничной. Это действительно правда ваша. Только жалко, сын ведь. А что его жалко? Пусть сидит, посидит, Да опять домой придет. Деньги-то жальте, они уж не ворочатся. Запрячет их купец в сундук, вот и идите домой Ни с чем, а спрятать их подальше да вынимать Понемножку на нуж--на сколько их хватит. Ну, пропади у вас столько денег. Ну, что бы вы сказали? Да сохрани Бог. С ума можно будет сойти. Вот украдут. Жалко, а своими руками отдать не жалко. Смешно его. Руки-то по локоть отрубить надо, Которые свое добро отдают. Справедливые ваши речи, очень справедливые. А все-таки у меня-то сомнения. Чужие деньги-то взятые. Ну как их не отдать? Вы разве на сбережение брали? Ну, коль на сбережение, да они у вас целы, Так отдавайте. А ведь я думал, что это свои, трудовые. Трудовые-то люди жалеют, бе-бе-бе-бе-берегут. Так вы не советуете отдавать? Так купец от ваших денег не разбогатеет, А себя разорите. Уж как я вам благодарна! Женский ум-то, что делать, ведь всего не сообразишь. А ежели сын требовать будет? А что сын? Сиди мол, вот и все. Надоест купцу кормовые платить, Ну и выпустит. Либо к празднику кто-нибудь того. Ну как все это верно, что вы говорите! Входят Платон и Мухояров. Скажите, пожалуйста, я вас спрашиваю, что ваш сын, Что он имеет в себе какой-нибудь рассудок? Не знаю, как вам сказать. Кажется, Бог не обидел. Но и учили мы его. Образования-то настоящего по бухгалтерской части я в Нем не вижу. Фальшивый баланс-то тебе писать? Это на что же? Да ведь не с вами Разговаривают, С вашей маменькой. Даю ему работу очень интересную. Баланс стоит сто рублей, а я ему предлагаю Полторашка. Не берет. Совести не продам, сказано тебе, и не торгуйся Лучше. Какой же ты бухгалтер-то после Всего От тебя науки Требуют, науки, а не совести. Значит, ты не своим товаром торгуешь. Ну, будет разговаривать. Тысячи рублей не возьму, вот тебе и сказка. Ну, твоя глупость, она так при тебе останется. Мы людей найдем. Да, у нас сход какого рода дел? В кассе не хватает очень много денег. Хозяин издержал их на свои удовольствия. Так нам требуется, значит, баланс так оттушевать, Чтобы Старуха ничего бы разобрать бы там не могла. Да. Это что это у вас за орангутан вот Этот? Какой орангутан? Помилуйте, это кавалер. Ваша нянька мундира его хочет вам подставить. Вот, Сидор Родиевич, сынок-то мой, Про которого говорили. Парень знатный. Поди-ка сюда. Поближе. Кто это? Приказчик от Барабошевых. А я-то думала. Хорош мужчина. Да не дурен. А ты как думал, а? Он в разных сражениях бывал, королей, Императоров и разных принцев видел. Врет, врет он, ничего он не видел. Где-нибудь за пушкой лежал, наверное, А? Нет, видел. Ну да, Видел, Видел ты. На картинке видел. В натуре. Ну. Да. Это которого же? Австрийского прежнего. А какой он из себя? Ну, что, жадно? Ну, высок, мал, Толст, тонок. Вот и не скажешь. Я скажу. Ну, скажешь, говори. Мы твою правду сейчас узнаем. Ну, какой он из себя, ну? Какой он из себя, а? Какой, какой, какой, какой? Солидный человек. Не тебе, прохвосту, чета. Я пошел. Иди, Сидор Родиевич. Да куда же нам такую беду? Что у нас, матросская богадельня, Что ли? Так не подействует. Поживи-ка с мое, Так сам в богадельню запросишься. А я еще на своих хочах живу. А у Барабошевых тебя держать станут ли, Нет ли, не знаю. А я жить буду. А будем жить вместе, не прогонят тебя, Так ты мне вот как будешь в ноги-то Кланяться. Не больно ты важен, а. Видали мы и почище тебя. Оба, ау! Грознов выходит.