Правда - хорошо, а счастье лучше, Чт. 7

Столовая в доме Барабошевых. Вдоль стены огромный буфет. Обеденный стол покрыт скатертью, В стороне высокое мягкое кресло, В углу большой киот. Через всю комнату полосатые дорожки. Застекленные двери ведут в соседние комнаты. Воскресное утро. Входят Грознов и Фелицата. Вот это нас столовая, силы разини. Вот буфет, вот тут посуда, Тут столовое белье, а вот тут серебро. Много серебра-то? Узы лежат, шкаф ломится. И старого, и нового есть довольно. Это хорошо, у кого серебра-то много. Уж на что лучше-то. А вот у нас комнаты нежилые. Вот гостиная, вот тут другая гостиная, А вот там, балота во. Ишь ты как полы-то лоснятся! В год два раза гости бывают, а каждую неделю Натирают. Ну что ж, вот они и лоснятся. А вот комната Мавры Тарасовны. Ишь ты, какой покой, какую негу себе Нажила. Ну и деньги свои, и воля своя. Так кто ж ей запретит? А сундук-то железный с деньгами, Чай? деньгами, с деньгами. Чай, много их-то? О, Большие тыщи лежат. Большие. Ну, а внизу-то у нас две кладовкины. В одной Амос Панфилович живет, А в другой приказчики да контора. Вот силы разини, я вам все наши покои показала. А теперь подождите в моем чуланчике. Теперь скоро Сават придет, а когда нужно будет, То я вас кликну. Только уж вы ничего не забудьте-то, Все скажите. Вот еще, меня учить не надо. А я вам поднесу для храбрости. О, да. Поднесу, батюшка, Поднесу. Проводив Грознова, Фелицата садится. Эка тишина. Точно в гробу. С ума сойдешь от такой жизни. Только что проснутся, да вот все как вот и Умрут опять. Раз пять дом-то обойдешь и пыльцу сотрешь, И лампадку-то оправишь. Только и занятие. Бродишь одна по пустым комнатам. Одурь возьмет. Ох, муха прилетит. А? А? И так слышно. Из своей комнаты выходит Поликсена. Совка меня загрызла, места не могу найти себе. Уж нечего делать, то потерпи. Как же моя ворожба тебе на пользу будет. Утопающий-то и за соломинку хватается. Ведь сама видишь, я рада для тебя в ниточку Вытянуться. Где ж ты была все утро? Всю в хлопотах, снарядившую бабушку к увереннию. К соседям сбегала, провела суды, Пока самой-то дома нету. И правда, что здесь? Здесь, здесь, моем чуланчике, здесь. Ведь мало что я ведь куражу-то не теряю. Что же это бабушка так долго не идет? Должно быть, зашла к Кириллушке. К какому Кириллушке? Ну блаженненькой тут, я тебя просто-то сказать и-- Дурачок. Так зачем же она к нему? За советом. Твоя бабушка-то умной считается. Зато и умной зовут, что все совету делает. Какая ж бы она умная была, кабы с дураком Не советовалась бы. А об чем же ей советоваться-то? А как тебя тиранить лучше? Ты думаешь своим-то умом до этого скоро дойдешь? Нет, матушка, на все на это своя премудрость есть. О, позвонил кто-то. Ты ходи к себе, посиди пока да погоди, Сокрушаться там. Бог не бери в милости, а казак не бери В счастье. Поликсена уходит. В столовой появляется Мавра Тарасовна. Она в праздничном платье, в руках просфора. Не взглянув на Фелицату, Мавра Тарасовна Останавливается у киота, крестится и проходит в свою Комнату. Потом возвращается и садится в кресло. Фелицата, низко кланяясь, подходит к хозяйке. Утрудились? Никто меня не спрашивал. Амос Панфилович раз два наведывались, В город ехать собираются. Подождет. Не к спеху дело-то. Вели сказать, чтобы зашел через полчаса. Пошли мне Поликсену. Слушаю, матушка, слушаю. Поликсена, бабушка тебя кличет, Бабушка. Фелицата уходит. Ты, миленькая, Помимо нашей воли своим умом об своей голове Рассудила. Нешто так можно? Я пойду за того, кого люблю. Пойдешь, коли позволю. Вы меня приданым попрекали? Я пойду за него и без приданого. Возьмите себе мое приданое. Ты, миленькая, подкупить меня не хочешь. Мне чужого не надо. Оно тебе отложено и твое всегда будет. Куда б ты ни пошла из нашего дома, Оно за тобой пойдет. Только выходов тебе немного: либо замуж по нашей Воле, либо в монастырь. Пойдешь замуж отдадим приданое тебе в руки, Пойдешь в монастырь в монастырь положим. Коли ж и помрешь, боже сохрани, за тобой же Пойдет. Отдадим в церковь на помин души. Я пойду за того, кого люблю. Коли тебе такие слова в удовольствие, Сделай милость, говори. Мы тебя не обидим, говорить не закажем. Зачем вы меня звали? Поговорить с тобой. Сделаем-то мы по-своему. Ну а поговорить все-таки надо. Ну вот, вы слышали мой разговор. Слышала. Может быть, нехорошо расслышали. Я вам еще повторю: я пойду за того, Кого люблю. Нынче всякий должен жить по своей воле. Твой нынче, завтра для меня все равно что ничего. Для меня резонов нет. Меня не только уговорить, в ступе утолочь Невозможно. Не знаю, как другие, а я своим характером очень Даже довольна. А у меня характер делать все вам напротив. И я своим тоже очень довольна. Так, миленькая, мы и запишем. Поликсena уходит. В дверях показалась Фелицата. Пойди-ка сюды поближе. Иду, иду. Виновата. Мне из твоей вины не шубу шить. Как же это не доглядела, а? Аллочка себя сама подвела. Ее дело молодое, ведь все одна, Да одна. Ну, ну, жалость меня взяла. Ну, думаю, уж поговорят с парнем, Да и разойдутся. А кто же их знал-то? Ведь, видно, сердце-то не камень. Больно ты жалостлива. Ну, сбирайся. Куды это сбираться-то? Со двора давай. хорошем доме нельзя таких держать. Вот выдумала, да? А еще умной называешься. Кто тебя умной-то назвал, и тот дурак. Сорок лет в доме живу, отца ее маканьким застала. Все хороша была, а теперь вдруг и не гожусь. С летами стала ведь глупеть стала. Да и че, и ты-то ведь не поумнела. Коли так нескладно говоришь, виновата я, Поверь мне, коли ты хозяйка, по крайней мере, Все это будет с умом сообразно. А то на-кася, со двора ступай. Так кто ж за Поликсeной-то ходить будет? Да вы ее тут без меня-то совсем уморите. А чего за ней ходить? Она не маленькая. И велика, да хуже маканькой. Я вчера, как мы из саду вернулись, У нее из-под--коробку со спичками выдернула. Вот ведь какая она глупая! Нешто этим шутят? Кто захочет над собой что сделать, Того не удержишь. А надо всеми нами Бог. Это побольше нянек-то. А тебя нельзя держать, больно ты жалостлива. Такая уж я с молоду. И не к одной я к ней жалостлива. И к тебе, когда ты была помоложе, Тоже была жалостлива. Вспомни молодость-то, так сама внучку-то Пожалеешь. Нечего мне помнить. Чиста моя душенька. А ты забыла, как дружок-то твой вдруг налетел. Кто на часах-то стоял? Я от страха-то не меньше тебя тряслась всеми Суставами, чтоб муж его тут не захватил. Так меня после целую неделю лихоманка била. Было, Да быльем поросло. Алчно в грехе и каяться-то перестала. Да и солдатик-то этот бедненький давно помер на Чужой стороне. Ох, не жив ли? Никак нельзя ему живым быть, потому что я лет Двадцать, как он в поход ушел, За упокой его души подаю. Да нешто может это человек выдержать? Бывает, что и выдерживает. Ну! Что я прежде и что теперь большая разница. Я теперь очень далека от всего этого и очень Высока стала для вас, маленьких людей. Ну, твое при тебе останется. Так пустых речей не говори, а сбирайся по добру, По здоровому. Вот тебе три дня сроку. Да я то ж сейчас Поликсену только жалко, А тебе-то, блин, ну, не очень. Матушка, да вот он. Во, вон. Сила Ерофеич твой. Кто тебя пустил? Меня-то не пустить, хозгоста! Да кто ж меня удержит? Я бранила, брат, на батарее ходил. Уж Не окаянная ли ты? Не за душой ли моей ты пришел? Нет, ну что мне душа твоя? Давай жить да друг на друга любоваться. Да как же ты жив-то? Ведь я давно, как ты в поход ушел, Тебя за упокой поминаю. Видно, не дошла моя грешная молитва. Да добре тебе. Я молился, чтоб мне Бог здоровье дал, Чтобы нам опять свидеться. Да вот и дожил до радости. Сказывай, не томи, зачем ты ко мне теперь-то? Да ты помнишь клятву? Ох! Свою клятву страшную. Помню, помню. Как ты ее забудешь? Чего ж тебе от меня надобно-то? А вот хочу стать к тебе на квартиру. Ох. Выберу гостиную, который получше, Да я оснуюсь, гвоздей по стенам набью, Амуницию развешаю. За мою голову. А вы каждое утро ко мне Всей семьей здороваться приходите, В ноги кланяться. А вечером опять то же. Прощаться, покойной ночи желать. Вот. И сундук-то ты тот железный ко Мне в комнату под кровать положь. Как же? Как же, погубитель, ты О сундуке-то узнал? А что, все знает, все знает. Варвар ты был Для меня, варвар и остался. Нет, не бранись. Я шучу с тобой. Так денег что ль тебе надо? И денег мне твоих не надо. На что мне? У меня свои есть. Я одной ногой в могиле стою. С собой не возьмешь. Мне уж не понять, чего ж тебе. Угол мне нужен, угол. Век доживать где-нибудь в сторожке подле конуры Собачьей. Ты миленький, миленький. Да покой мне нужен. И чтоб ходил кто-нибудь за мной, Тепленьким когда напоит, знобит меня к погоде-то. У тебя есть старушка Фелицата, Вот бы мне и нянька. Я было только что прогнать ее рассудила. Для меня-то. Ну, сделай милость, не приказываю, А прошу. Чего я для тебя не сделаю? Все на свете! А то-Обязана. А то где уж мне в такие хоромы? Ты пшеничная, ты в них и живи. А я ржаной, Я на дворе. А еще-то чего, сирота горькая, От меня потребуешь-то? Еще потребую, только уж немного. И никакого тебе убытка. Только б ни денег да чести моей посрамления не Было, то я все для тебя. Вижу, не грабитель ты, а как есть степенный человек. Всякую твою волю исполню. Ну ладно. В ножки я тебе поклонюсь. Сними ты с меня эту прежнюю клятву-то Страшную. Ладно, сниму. Сниму, сниму, сниму. Другую возьму, повеселей. Я и без клятвы для тебя все, что ты Хочешь. Ну, сделаешь ты шабаш, В нищую разодеемся. Вот и нужно бы мне поговорить с тобой по Душе. Хорошей. Пройдем ко мне в комнату. Фелицата! Чай-то готов у меня? Готов, матушка, готов. Подай Рому бутылку, водочки поставь, Пирожка вчерашнего. Ну все, что там следует. Слушаю, матушка, слушаю. Говорят, тебе мундир нужен. Да, Люленька. Ищем мундир, ищем. Чего ж тебе лучше-то? Вот Я. Что ж, стало быть, Жалованье тебе положить. Не задаром же. Я везде хорошее жалованье получал. Я кавалерию имею. Ну, а с нас-то много ли запросишь-то? Четырнадцать рублей двадцать восемь копеек с Денежкой. Я на старый счет. Ну уж с нас по знакомству-то возьми двенадцать. Что? Ах ты, полтораста! Четырнадцать, четырнадцать. Я, пошутила. Не четырнадцать, а четырнадцать двадцать восемь Копеек с денежкой. И денежки не уступлю. А как Харчи? Ну, харчи у нас людские хорошие, По праздникам водки подносим. Тебя когда Фелицата с нашего стола покормит. Ведь я разносолов ваших не люблю, Мне чтоб помягче было. Да, да, да, да. Состарился ты. Ой, как состарился-то. Кто, я-то? Да. Нет, я еще молодец. Я куда хочешь. А вот ты-то вот плоха стала. Ай больно! Что ты, что ты, я еще совсем свежая женщина, Что ты. А как жили-то мы с тобой, Помнишь? Там в Гавриково, у Благоявленья так. Да. Давно уж время. И много воды утекло. Теперь мне только и поговорить с тобой. А как поселюсь в сторожке, ты барыня, Ваше степенство, а я просто Ерофеич. Пожалуйте, матушка, Платон, пойдем Закусить, чем Бог послал. Слушай, матушка, если о меня спросят или здесь Подождать. Мавра Тарасовна уходит. Хитро подмигнув Фелицате, Грознов идет вслед за Барабошиным. Оставшись одна, Фелицата подбегает к образам, Крестится и вдруг пускается в пляс. Да как мне себя не хвалить, а? Доброй-то я всегда была, а вот ума я в Себе что-то прежде не замечала. Но все казалось мне вот мало его, Вот не в настоящую меру. А теперь, выходит, в доме-то я умнее всех. Вот Чудо-то! До старости дожила, не знала, Что я умна. Нет уж, я теперь про себя совсем иначе понимать Буду. Какую силу сломили. Ее пушкой-то ведь не прошибешь. А я-то вот нашла на нее угрозу. В столовую входят Мухаяров и Барабошин. Ну где же маменька? Подождать приказано. У нас серьезное финансовое дело, Не терпит никакого замедления. Так у тебя-то серьезное, а у нас-то ведь еще Серьезнее. Ведь там у нее унтер. Унтер, чин незначительный. Да, незначительный, а беспокоить не велели. А воз над нами не капает, подождать-то ведь можно. Ой, да, зовут меня. Лекандр Яковлевич, наши обстоятельства в упадке, В таком кризисе, будь в струне. Первый голос вы, а я вам аккомпанемент. Хорошо, матушка, хорошо. А Платон сейчас будет здесь. Он тут хозяин сейчас. Какой Платон? Какая в нем настоящую минуту может быть надобность? Да дело хозяйское, не наше. Красавица, утри трески, да вылезай, Вылезай! Для чего этот весь конгресс? Мне даже трудно понять. А я, как по всему понимаю, что тут для Нас с вами будет неожиданный оборот. В комнате появляются Поликсена, Платон, Грознов, Мавра Тарасовна. Здравствуйте. Садитесь Все. Вот, миленькие мои, Вздумала я порядок в доме завести. Вздумала, да и сделала. Первое дело, чтоб порядок был на дворе, Наняла я унтера. А вот, Панфилович, вот он. Здравия желаю, ваше сиятельство! Как прозываешься, кавалер? Сила Ерофеевич Грознов, ваше сиятельство. Унтер в порядке. Нашивки имеет, кавалерию. Я его одобряю. Рад, Ваше сиятельство. Я тебе, Ерофеич, весь наш дом под присмотр отдаю. Смотри за чистотой на дворе, за прислугой, Но и за приказчиками не мешает, Чтоб раньше домой приходили, по ночам не шлялись. А вы его уважайте. Ну, теперь на дворе хорошо будет, Я покойна. Надо порядок в доме заводить. Слышала я, Платон, Что заставляли тебя обманывать, фальшивые отчеты Писать. Про хозяина сказать не смею. А Мухаяров заставлял, это точно. Деньги тебе обещал, только ты сказал, Что Тыщу рублей не возьмешь. Напрасно меня и просить. Это смешно даже. Вот для порядка и назначаю я Платона главным приказчиком и всю торговлю и Капитал ему доверяю. По-по-позвольте, маменька, но ведь он же Несостоятельный должник. У меня его вексель. Дай сюда вексель. Мавра Тарасовна спокойно разрывает вексель. Вот тебе, дед. Ма-ма-маменька, у меня к вам Финансовый вопрос. Подожди, миленький, и до тебя очередь дойдет. Значит, я своей должности лишен? Нет, зачем же? Ведь ты умел над Платоном шутить. Теперь поди послужи у него под началом. А вот тебе на первый раз работа. Поди напиши билетик. Мавра Тарасовна и Амос Панфилович Барабошовы по Случаю помолвки по Алексеной Амосовны Барабошовой с Почетным гражданином Платоном Иванычем Зыбкиным Приглашают на бал и вечерний стол, А число мы сами поставим. Бабушка, так Платоша мой! Ну вот я говорила. Никто не отымет, не бойся. Идем, идем в гостиную к роялю. Я тебе спою "Вот на пути кило большое". Я предупредила. Сиди, сиди. По-по-позвольте, но, но как же, Маменька, генерал-то, а? Ох, миленький, вы собой уж. Значит, над нами пустоплес, преферанс возьмет. Да ты у меня про пустоплесова спроси. У них такая баталия была, что чудо. Сам-то пьяный сыгрубил сотожилику, Так тот за ним по всему дому не то Саблей, не то с палкой бегал. Все дело бросил, все дело. Ну, таком случае я на этот брак согласен. Но, маменька, я к вам финансовый вопрос. Мне нужно в город ехать и по векселям деньги Платить. Ты Платона-то хотел в яму сажать, Не сесть ли тебе самому, Пустоплет? Разве там свой цап-цапарег попьешь и то у Тебя прояснится. Ну и ежели со мной такое Кораблекрушение последует, то это наше семейство Марар, а мы теперь затеваем Бракосочетание И должны иметь свой круг почетных гостей. Ну не хочешь в яму, кланяйся Платону, Чтобы он заплатил за тебя. И больше тебе доверенности от меня не будет. Вот она, правда-то, бабушка, она свое возьмет. Ох, ну, миленький, не очень-то ты на правду надейся. Эх, кабы не случай тут один. Ооо! Правду хороши узнать правдой всю жизнь. А ты вот как говори: не родись умом, А родись счастлив. Вот это вернее. Правда хорошо, а счастье лучше.