Юность

Юность шатала нервы, усердно точила когти, делала боль острей. Были звезды ясны: бросаясь с небес, прилипали к изношенным кедам. Всякий насущный день чудился мне последним. триумфальный хардкора наследник, я на папином мчался мопеде, Раскалённым июльским ветром зацелованный до костей. Юность пытала на прочность, не жалея пощёчин, распахивала догола. Были грозы страшны: пронзали насквозь, словно скифские стрелы. Мир казался ужасно глупым, я хотел его переделать. С азартом свирепого зверя разукрашивал всё чёрно-белым, отвергая остервенело оттенки, блики, полутона. Юность ревела в колонках, десять шотов вдогонку, упразднялся покой. Были моря глубоки: тянули на дно нас без страховочных тросов, но после мучительных драм ноль ответов — вопросов россыпь. Я скользил между полуправд, смехотворный чудной философ, Неспособный ужиться с собой. Юность сражалась с рассудком, раскуривала самокрутку, глядела в упор. Были туманы мрачны: заворачивали крыши в смог, корчили злые гримасы. Свет внутри превращался в огонь и не смел погаснуть, вальсируя небезопасно по краям полюсов контрастных, Я на ветхой рыбацкой лодке дрейфовал в идеальный шторм. Юность прощалась, гремела костями, резче кружилась земля. Были закаты красны: прятали солнце в карман, обволакивали магистрали. Я читал финальные титры ещё вначале. На полвека заранее старясь, оставалась на память малость: выцветшие футболки, высохшие поля.