Светляки

Он светляков подержать хочет. Дай ему. Я видел сон, в нём семилеткой. У нас там на кордоне, в деревеньке, Где луга на клетки полей уже давно разменены. Бегу, а всё озарено, будто знамением от сотен Огоньков, что разгораются на разнотравье. И я их бережно так собираю, укрываю в горсточку. За пазуху, там баночка, а здесь стекло, Пластмасс, всяк афор удаст вам сто очков. И будто целию великая букашеча, Собравшись воедино беспокойными монетками. Своим фотонам скромным подсобить некому. Ставь силой той рука на тропку, укажет чья. Вот мол шажок, ступай сюда, стопа, Смелей. А за лугами, что здесь были до полей, Посадки. Не то что лес, но по ночи в Них даже наяву ясно так-то и гадко. Но я чешу, ищу маршрут, в ушах и тишина Не тишина, и шум не шум. И вроде бы один, но с кем-то, вроде с Кем-то, но один. Понятно, что раздолье, Непонятно вот куда идти и откуда выйти. И где он горизонт событий, за которым ни меня, Ни факел мой не видно. Мало ли кто там ещё во сне. Но крышка-то закрыта, и фонарь как-то потускнел. Запелекал печальный сонет чёрно-белой дорогой Бедой. Закричать бы, да голоса нет. Так всегда, когда кто-то бежит за тобой. Запелекал печальный сонет чёрно-белой дорогой Бедой. Закричать бы, да голоса нет. Так всегда, когда кто-то бежит за тобой. Когда сон не осознан, с него так просто не Соскочишь. Вокруг колючки, благо раны не кровят, Не мироточат. Ты только дай проснуться, в жизни больше мне не Спать. Фонарь почти потух, вдруг край, Но не ум, избар. В ней голосов не протолкнуться. Постучался, молкли, а позади рычат утробно то ли Черти, то ли волки. Страшно, не скрою. Ты не забыл, мы на краю, я краю крою Про себя себя, да светляков неладны будь они, А ноги будто бы опутаны этими ну точно путами. Темно, хоть выколи. И не привыкли ведь и ничего того из детства. Я из ло из леса и понимаю дальше пропасть, Дальше ходу нет, а там клыки да когти только В путь оприходуют. Глянул вниз, а там их небосклон. На дне отвесной пропасти те, что под стеклом в Банке, под крышкой. Да, жалко, но так держать удобней. Еле живому мне, еле живой фонарь в потной ладони. Если не сдаваться, то ко прыгать, А там без вариантов наглухо и без интриги. Ты знаешь, падать так себе во сне, А тут ещё как будто наяву всё. Фонарь мой незамысловатый груда мёртвых тел. Если не прыгнуть, не проснуться. Запелекал печальный сонет чёрно-белой дорогой Бедой. Закричать бы, да голоса нет. Так всегда, когда кто-то бежит за тобой. Запелекал печальный сонет чёрно-белой дорогой Бедой. Закричать бы, да голоса нет. Так всегда, когда кто-то бежит за тобой, Когда кто-то бежит за тобой. Эх, запеть бы, да голоса нет. Закричать бы, да голоса нет. Щас запеть бы, да голоса нет. Щас кричать бы, да голоса нет. Щас кричать... Пошли смотреть в окно.