Воскресенье (Добро ч.3)

Скучаю по себе незамороченному, Светлому, не тянущему за собой по тихой на тот Свет. Паук из мелочей, вещей. Был ли я таким? Зачем вообще исчез? Гоняю на повторе в сатори просто потому что это Было, просто потому что помню. Потому что саня с друзьями сомнительных званий, А кораблик с Доминики отправлен в далекое плавание. Краснодар готовили салютовать далекой победе. Люди, схаванные миром менее масштабных трагедий в Рамках истории, но не в рамках их микромиров. Вот и я у микро. Не просто микроб, атом для тех, Кто детонат там высоко, без оков, Без оков. Кое-наровят все посмотреть по-хамски, Из которых то война, то пляски. Теме совет братский не стухнуть, Не увязнуть, остаться. Он тогда мне дал свет, а я его если Не дам, то точно не утаю. Это без клыка за душой, я тебе зуб даю. И пусть вновь полотно расцветет красками, Потом дождем очистят небеса. Воскресенье придет ясно, ведь было бы чему Воскресать, брат. Поднимаю бокал за тех, кто несмотря на мятые бока Тянет за рога быка еще и в горку, Еще и воздух вдыхая про горку, еще и в Зиму образно базара ноль, но без натяжек. На фоне на хардкоре лихо куражили тяжи, То есть белись на кураже. А я весь день, провтыкав рабочий планшет, Сидел потом, воткнув в монитор. Вроде что-то есть, но не то. Кто не строг иной, то не старк другой. Жак Пусто кругом на постой бой. Кого-то с кем-то бьются, ведь значит так надо им. А твоя истина писана надвое, как и моя иному На той стороне. Пашковке как-то особенно старый нем. А я вот пообщаюсь, отказав на визне, Подданном кем-то извне. Только радость и смех такие искренние, Что не приторно. Я так хочу, так в голове Пока болит оно. От диссонанса речи заунывной до Молитвенной и брани гадкой. Но я с мелками за калиткой. И пусть вновь полотно расцветет красками, Потом дождем очистят небеса. Воскресенье придет ясно, ведь было бы чему Воскресать, брат. Воскресенье придет ясно, ведь было бы чему Воскресать, брат.