Чинк: При всей своей щенячьей глупости

При всей своей щенячьей глупости Чинк был сторожевым псом, И его хозяин знал, что он будет исправно исполнять Свои обязанности По мере сил. Эгей! Есть тут кто? Билл, ты дома? Может быть, он спит? Давай зайдем. Замолчи ты! Тихо! Вот я тебе--Брось, не надо. Мы же должны любить животных. Ну ладно, видно, его нет. Поехали дальше, Смит. Чинк долго еще не мог успокоиться. Шерсть стояла дыбом, и он все продолжал рычать. Настал вечер. Хозяин все не возвращался, А Чинка начал мучить голод. В палатке лежал мешок, где лежало немного копченой Грудинки. Но хозяин приказал Чинку стеречь имущество, И Чинк скорее издох бы с голоду, Чем притронулся к мешку. Терзаемый голодом, Он осмелился наконец покинуть свой пост И стал бродить невдалеке от палатки в надежде Поймать мышь Или найти что-нибудь съедобное. Но тут на него внезапно напал его мучитель койот И заставил бежать обратно к палатке. Но около палатки В Чинке произошла Перемена. Он вспомнил о своем долге, И это придало ему силы, подобно тому, Как крик котенка превращает робкую кошку-мать в Яростную тигрицу. Он был еще только щенком, глуповатым и нелепым, Но в нем жил твердый характер, Который должен был развиться с годами. Когда койот попытался последовать за ним в палатку, Палатку его хозяина, Чинк забыл свои страхи и набросился на врага, Грозный, словно маленький демон. Всякий зверь знает, когда он прав, А когда не прав. Моральное преимущество было на стороне испуганного Щенка, и койот попятился, злобно рыча и Обещая разорвать щенка на куски, Но все-таки не осмелился войти в палатку. И началась Настоящая осада. Койот возвращался каждую минуту. Расхаживая вокруг, он скреб землю лапами в знак Презрения и вдруг опять направлялся прямо ко входу в Палатку, а бедный Чинк, полумертвый от страха, Мужественно защищал имущество, Вверенное его охране. Все это время Чинк ничего не ел. Раза два в течение дня ему удалось выбежать к Протекавшему рядом ручью и напиться, Но он не мог так же быстро раздобыть себе Пищу. Он мог бы прогрызть мешок, лежавший в палатке, И поесть грудинки, но он не смел тронуть то, Что ему доверили охранять. Он мог бы, наконец, улучить минуту и, Оставив свой пост, сбегать в наш лагерь, Где, конечно, его бы хорошо накормили. Но нет, беда превратила его в настоящего Сторожевого пса, и он должен был оправдать доверие Хозяина во что бы то ни стало. Четыре мучительных дня и четыре ночи Провел этот маленький героический пес, Почти не сходя с места и стойко охраняя палатку И хозяйское добро от койота, которого сам Смертельно боялся.