Календарь

Грязная похоть утра. Утро, которого нет. Я поступаю мудро: я выключаю свет. Лезет опять одиночество. Квартира, красивый дом. Постель, на которой трахался я, открываю с трудом Глаза. Фонарей перспектива. Скорость чуть меньше звёзд. Ты справедливо решила устроить мне холокост. Я стою на балконе, курю и смотрю на следы Твоего ухода. Вернись! Я знаю, что ты... А впрочем, я не верю в то, что полгода Зря. Всё от того, что время плюётся в глаза Календаря. Ветер задует быстро, Вынесет и порвёт. Я ненавижу ветер. Всё от того, что врёт. Всё от того, что плачет будильник в уши хардкор. Я просыпаюсь молча и, как великий поэт, Выхожу в коридор. Холодно. Мусор и холодно. Завтрак прочие глюки. Я захожу в ванную, мою лицо и руки. Холодно. Снова один. Одиноко считаю до двух. Мне тебя не заменят толпы блядей шлюх, Но ты мне! Это неважно. Важно лишь то, что я поверил однажды в цифры Возможностей календаря. Первые даты помню, радости первых дней, Как я звонил любовницам: "Привет, Мне хорошо с ней". Как я писал на стенах в ванной простые слова. Вены щадил, не резал. Весной проснулась трава. Завтрак, конечно, не съеден, лекарства приняты. Бред! Я одеваюсь быстро и захожу в туалет. Вышел из дома, вижу пляски блестящих огней. Всё от того, что утро делает нас сильней. Всё от того, что вечер спит как наследник Немо Под водой унитазной дырки. Я превращаюсь в эмо. Снова покрашу волосы, снова залью слезами листы со Своей прозой, с рисунками и стихами, Стразами звёзд. Куча грязи подлунных мест. Я ненавижу вкус и влагалищ чужих невест. Я разделяю время на тысячи промежутков. Календарь это система. От этой системы становится жутко. Даты путают карты, лезут снаружи в нутро. Я прохожу через сквер, я опускаюсь в метро. Эскалатора серая лента. Куда и зачем я не знаю. В вагоне сяду у двери. Снова решаю алгоритмы подобных иллюзий, Чаяний и желаний. Я ненавижу время за присутствие в Нём расставаний. Я наблюдаю толпы людей, они смотрят сквозь нас. Я ненавижу толпы, считаю четыре, Два, раз. Двери открыла станция, двери открыли люди. Я поднимаюсь медленно и выхожу отсюда. Эмоции на пределе. Мой календарь всё врёт. Всё ушло медленно. Время наоборот знает, что это поза. Утро ушло в день. Я укрываюсь от солнца. Я отхожу в тень. Невский забит до отказа. Люди идут вперёд. Каждый человек личность. Вместе они народ или толпа, как угодно. Через мост прохожу. Глаза наблюдают. У двух иномарок сломаны тормоза. Они, разлетаясь на части вперемешку с кровавым Мясом, горят. Я отвернулся, подошёл к театральным кассам. Билеты на всё дорого. Я выступаю бесплатно. Календарь забит под завязку. Ну что непонятно? Снова в метро еду, а мог бы дойти пешком. Вышел. Длинная улица. Вижу знакомый дом. Мне открывает двери чужая чья-то жена. Для чего? Для чего? Для чего? На кой мне она нужна? Мы трахались пару делений. Маршрут часовой стрелки. Минуты бились в секунды. Глубокое было мелким. Она напоила чаем. Чай оказался сладким. Я люблю, когда много сахара, но почему-то гадко. Календарь со стены скалится. Даты, названия месяца. Мне непонятны даты, они постоянно бесятся, Меняются и меняют значения наши и цели. Календарь разделил на части то, Что должно быть целым. Я молча ушёл и молча спустился в метро домой. Я позвонил тебе ночью. Хочешь молчи, хочешь крой самым отборным матом, Самой отборной бранью. Я выйду сквозь окна комнаты и навсегда перестану. Тело нашёл дворник. Скорая констатирует смерть. Так сердце поэта парящее сломалось о пошлую грязную Твердь. Что с того, что ты не узнала то, Что тебе стоит знать? Я умер, меня хоронили. Тебе уже наплевать. Ведь ты так любила ласки, а я ненавидел пошлость. Поэма закончилась раньше, чем мне бы хотелось.