На всякого мудреца довольно простоты, Чт. 3

Ах, Конечно, в последнее время был очень Чувствителен недостаток в обожателях. Ну, это оттого, что окружающие меня люди отжили и Износились. Ну вот, наконец-то! Ну, теперь, мой милый, я буду смотреть за тобой. Как бы он ни был робок, все-таки истинная страсть Должна же проявляться. О, это очень интересно наблюдать, Когда вперед знаешь, что человек влюблен в тебя. В залу входит Глумов, почтительно кланяется Клеопатре Львовне и останавливается в Нерешительности. Подите, подите сюда. Ну что же вы стоите? Да разве племянники ведут себя так? Глумов приближается к Мамаевой и робко целует Протянутую руку. Здравствуйте, Клеопатра Львовна. С добрым утром. Браво! Как это вы осмелились, наконец, я удивляюсь. Я очень робок. А будьте развязнее. Ну чего вы боитесь? Я такой же человек, как и все. Будьте доверчивее со мной, откровеннее, Поверяйте мне свои заботы, свои сердечные тайны. Вы не забывайте, что я ваша тетка. Я был бы откровеннее с вами, если бы-Если Бы что? Если б вы были старуха. Боже, что за вздор такой? Я совсем не хочу быть старухой. Да и я тоже не желаю. Дай вам Бог как можно долее пользоваться красотой и Молодостью. Я говорю только, что мне тогда было бы не Так робко, мне было бы свободнее, Ловчее. Отчего же? Ну, садитесь сюда, садитесь ближе, Ближе и говорите совершенно откровенно. Отчего вам было бы свободнее, если б я была Старухой? У молодой женщины свои дела, Свои интересы. Когда же ей заботиться о бедных Родственниках? А у старухи только и дела. Ну а отчего же молодая не может заботиться о Родственниках? Конечно, может. А-а. Но ее совестно просить об этом, Совестно доедать. У нее на уме веселье, забавы, развлечения, А тут скучное лицо племянника с просьбами, С вечным нытьем. А для старухи это было бы даже удовольствие. Она бы ездила по Москве, хлопотала, Это было бы для нее и занятие от скуки, И доброе дело, которым она после могла бы Похвастаться. Ну а если б я была старухой, О чем бы вы меня попросили? Да, Если бы вы были. А ведь вы не старуха, а, напротив, Очень молодая женщина. Но все равно, все равно говорите. Нет, не все равно. Вот, например, я знаю, что вам стоит сказать только Одно слово Ивану Иванычу Городулину, И у меня будет очень хорошее место. Да, я думаю, что довольно будет одного моего слова. Но я все-таки не буду беспокоить вас этой просьбой. Почему? Потому что это было бы насилие. Он так вами очарован! Вы думаете? Я знаю наверное. Какой вы всеведущий. Ну а я? Уж это, тетушка, ваше дело. Он не ревнив, это странно. Он не смеет отказать вам ни в чем. Потом ваша просьба ему так будет приятна, Что заставить вас просить это все равно, Что дать ему взятку. Ну, все это вздор, фантазии. Так вы решительно не желаете, чтобы я за вас Просила? Решительно не желаю. И кроме того, мне не хочется быть у вас В долгу. Чем же я могу заплатить вам за ваше расположение? А старухе чем вы заплатите? Постоянным угождением. Я бы и носил собачку, поддвигал под ноги скамеечку, Целовал постоянно ручки, поздравлял со всеми Праздниками и со всем, с чем только можно Поздравлять. Все это только для старухи имеется. Да, конечно. Потом, если старуха действительно добрая, Я мог бы Привязаться к ней, Полюбить ее. А молодую разве нельзя полюбить? Можно. Но не должно сметь. Наконец-то! И к чему бы это привело? Только лишние страдания. Иван Иваныч Городулин. Просим. Я пойду к дядюшке в кабинет. У меня есть работа-с. Глумов скрывается в соседней комнате. В гостиную впорхнул Иван Иваныч Городулин, Щегольски одетый господин с пышными холеными Бакенбардами. Честь имею представиться. О, хорош, хорош! Каким ветром, какой бурей занесло вас ко мне? Ветром, который меня в голове, и бурей страсти, Которая бушует в моем сердце. Благодарю вас. Как это мило с вашей стороны, что вы не Забыли меня, брошенную, покинутую. Где он? Где этот несчастный, который осмелился вас Покинуть? Покажите его мне. Я сегодня в особенно воинственном расположении духа. Да вы первый. Вот вас и надо убить или Что-нибудь другое. Нет, уж лучше что-нибудь другое. А я уж придумала вам наказание. Позвольте узнать, объявите решение преступнику. Если вы решили задушить меня в своих объятиях, Я апеллировать не стану. Нет, нет, нет. Я решила явиться к вам просителем. Ах, то есть поменяться со мной ролями? Как, разве вы проситель? Да ведь вы сами где-то служите там. Ну да, да, но перед дамами я всегда-Ну Полно, полно, полно вам болтать. Садитесь, у меня к вам серьезное дело. Слушаю. Моему племяннику нужно-Что нужно вашему Племяннику? Курточку, панталончики? Вы мне надоели. Ну, слушайте и не перебивайте. Мой племянник совсем не ребенок. Да. Он очень милый молодой человек, Очень хорош собой, умен, образован. Тем лучше для него и хуже для меня. Ему нужно место. Какое прикажете? Ну, разумеется, хорошее. У него отличные способности. Отличные способности, тогда нельзя. С отличными способностями он остается лишний. Теперь некуда деться. Такие места все заняты, одно Бисмарком, А другое Бейстом. Нет, вы меня выведете из терпения, Мы с вами поссоримся. Ну, говорите скорее, есть у вас в виду такое Место? Найдется, но только для обыкновенного Смертного. Ну вот и прекрасно. Нам люди нужны. Но позвольте мне хоть одним глазком взглянуть на Этот феномен. Тогда я вам скажу определительно, На что он годен и на какое место его Можно определить. А, сейчас. Егор Дмитриевич, Жорж, подите сюда. Я вас оставлю с ним на несколько времени, а Вы потом зайдите ко мне, я вас подожду в Гостиной. Представляю вам моего Племянника. Егор Дмитриевич Глумов, Иван Иванович хочет с вами Познакомиться. Проводив восхищенным взглядом Клеопатру Львовну, Градулин оборачивается к стоящему около него Глумову И оглядывает с ног до головы. Вы служите? Служил, теперь не служу и не имею никакой охоты. Отчего? Уменья не дал Бог. Надо иметь слишком много различных качеств, А у меня их нет. А мне кажется, Нужен только ум и охота работать. Ну, у меня за этим бы дело не стало. Но у нас сколько ни трудись, век будешь канцелярским Чиновником. Чтобы выслужиться, нужно совсем другое. А что же такое, например? Не рассуждать, когда не приказывают, Смеяться, когда начальство вздумает острить, Думать и работать за всех и в то же Время уверять начальство со всевозможным смирением, Что я, мол, глуп, что все это вам самим Угодно было приказать. И кроме того, иметь еще некоторые лакейские Качества, конечно, в соединении с известной долей Грациозности. Например, вскочить и вытянуться, Чтобы это было и подобострастно, и вместе мне Подобострастно, и по-холопски, И благородно, и прямолинейно, и грациозно. Когда начальник пошлет за чем-нибудь, Надо уметь производить легкое порхание, Среднее между галопом, марш-маршем и обыкновенным Шагом. Я еще и половины того не сказал, Что надо знать для того, чтобы дослужиться до Чего-нибудь. Прекрасно, прекрасно. То есть это очень скверно, Но говорите вы прекрасно. Впрочем, так было прежде, а теперь ведь совсем Другое. Что-то не видать этого другого-то. И притом все бумага и форма, целые стены, Целые крепости из бумаг и форм. И из этих крепостей только вылетают в виде бомб Сухие циркуляры и предписания. Вот это хорошо, превосходно, превосходно. Талант, талант. Вы сочувствуете моим идеям? Да что там идеи, что, кто их не имеет? Нет, слова, фразы очень хороши. Позвольте, вы можете мне сделать величайшее Одолжение. А что вам угодно? Милый, запишите все это на бумажку. Ах, извольте, извольте. С удовольствием. А на что вам? Я вам откроюсь. Мы люди порядочные, можем говорить Откровенно. Мне завтра нужно спич говорить за Обедом, а думать некогда. Извольте, извольте. Так вы сделаете мне это по-дружески. Ну, стоит ли говорить? Нет, дайте мне такую службу, где бы я мог Лицом к лицу стать с моим меньшим братом. Дайте мне возможность самому видеть его насущные Нужды и удовлетворить их скоро и сочувственно. Отлично, отлично, это тоже запишите, Как я вас понимаю. Вам по вашему честному образу Мыслей нужно место эконома в каком-нибудь казенном Или богоугодном заведении. Я работать не прошу и буду работать прилежно, Сколько сил хватит, но только с одним условием: Чтобы моя работа приносила действительную пользу, Чтобы она увеличивала количество добра, Нужного для благосостояния массы. Пересыпать из пустого в порожнее, считать это Службой и получать за это отличия я не согласен. И это бы, кстати, записать. Увеличивать количество добра. Прелесть! Хотите, я вам весь спич напишу? Да неуже--ну вот видите, долго ли порядочным людям Сойтись? Перекинули несколько фраз и друзья. Но как вы говорите, как вы говорите! А, нам такие люди нужны. Нужны, батюшка, нужны. Заезжайте завтра ко мне часу в двенадцатом. Очень приятно, очень приятно. Расправив свои бакенбарды, Городулин направился к Клеопатре Львовне. В гостиную входит Мамаев. А, ты здесь? Поди-ка, брат, сюда. Крутицкий давеча заезжал ко мне посоветоваться по Одному делу. Добрый старик, он там написал что-то, Что ему что-то обделать, выгладить слово. Я указал на тебя. Ведь он у нас в кружке не считается умным Человеком и, вероятно, написал какую-нибудь Глупость. Но ты когда увидишься с ним, ну, Польсти ему несколько. Вот, дядюшка, чему вы меня учите. Лстить нехорошо, а польстить Немного позволительно. Ну, похвали там какую-нибудь мысль из пятого в Десятое, старику это будет приятно, Может пригодиться в будущем. Ругать его будем мы. От этого он не уйдет. А ты все-таки ты должен хвалить, Ты еще молод. Ну, мы с тобой завтра же к нему и Поедем. Да! Вот еще одно очень тонкое обстоятельство. В какие отношения ты поставил себя к тетке? Я человек благовоспитанный, учтивости меня учить не Надо. Вот и глупо. Вот и глупо. Она еще довольно красива. Нужна ей твоя учтивость. Ты что, Врага себе, что ли, хочешь нажить? Я, дядюшка, не понимаю. Не понимаешь? Ну так слушай, учись. Слава богу, тебе есть у кого поучиться. Женщины не прощают тому, кто не Замечает их красоты. Да, да, да, да, да. Скажите, из ума вон, из ума вон. То-то же, братец. Хоть ты и седьмая вода на киселе, А все-таки родственник. Имеешь больше свободы, чем просто знакомый. Можешь иногда как-нибудь там, ну, По забывчивости, там лишний раз ручку Поцеловать, ну, там Глазами, там что-нибудь. Ну, ну, ну я думаю, умеешь. Не умею. Экой ты, братец, какой. Ну, Вот так вот. О, о, о! Да ты, ты перед зеркалом хорошенько поучись. Ну, иногда вздыхай с томным видом, Все это немножко щекочет их самолюбие. Покорнейше вас благодарю. Да и для меня-то покойнее. Пойми, Пойми. Опять, дядюшка, не понимаю. Да ведь она женщина темперамента сангвинического. Голова у нее горячая, очень легко может увлечься Каким-нибудь франтом. Черт его знает, что за механик попадется, Может, совсем каторжный. Ведь этих прихвостней бога нет. А тут, понимаешь ли, свой испытанный Человек. И волки сыты, и Овцы целы. Понял? Ума, ума у вас, дядюшка, столько. Ладно, надей, надей. Вот еще обстоятельство, чтоб не подумали чего Дурного, что я действительно ухаживаю за Клеопатрой Львовной. Ведь люди злы. Вы меня познакомьте с Турусиной, Там уж я открыто буду ухаживать за племянницей. И даже если вам угодно, посватаюсь. Вот уж тогда действительно будут и волки сыты, И овцы целы. Вот, вот, вот. Дело, дело, дело, Дело. Клеопатре Львовне, мы разумеется, Про это ни слова. Не то чтобы ревность, А, знаете, есть такое женское чувство. Кому ты говоришь, кому ты говоришь? Я знаю, знаю. Не-не-не-не-не. И заикаться не надо. Когда же мы к Турусиной? Завтра вечером. Ну, Теперь ты Знаешь, что тебе надо делать. Ах, дядюшка, остается только удивляться уму Вашему. В залу возвращаются Мамаев и Городулин. Через две недели он будет определен. Через две недели я вас поцелую. А, Иван Иванович, я к вам сегодня заезжал, Хотел вам дать совет по клубному делу. Некогда, Николай Федосеевич, некогда. До свидания. Ну так поедемте вместе, Я вам дорогой. Мне, мне, кстати, в Сенат нужно. До свидания. До свидания. Ну, целуйте ручку. Ваше дело улажено. Я вас не просил. Нужды нет, я сама догадалась. Благодарю вас. Поцеловав Мамаевой руку, Глумов берет шляпу и направляется к выходу. Куда же вы? Домой. Мне надо успокоиться. Я испытал сегодня слишком много волнений, я слишком Счастлив. Я побегу поделиться моей радостью с Матерью. Вы счастливы? Не верю. Счастлив, насколько можно. Значит, не совсем. Значит, вы не всего достигли, чего желали? Всего, на что только я смел надеяться. Нет, нет, нет, нет. Вы говорите прямо. Вы всего достигли? А чего же мне еще? Я получу место. Не верю. Не верю, не верю, не верю. В таких молодых годах вы хотите показать себя Материалистом. Клеопатра Львовна! Хотите уверить меня, что думаете только о службе, О деньгах? Хотите уверить меня, Что у вас никогда не бьется сердце, Что вы не мечтаете, не плачете, Что вы не любите никого? Я не говорю этого, Клеопатра Львовна. Ах, а если вы любите, так можете ли вы Не желать, чтобы и вас любили? Я не говорю этого, Клеопатра Львовна. Нет, вы говорите, что вы всего достигли. Я говорю только, что я достиг всего возможного, Всего, на что только я могу позволить себе Надеяться. Ах, значит, вы не можете позволить себе Надеяться на взаимность. Ну, в таком случае, зачем же вы даром тратите Свои чувства? Ведь это перлы души. Ну, говорите, кто эта жестокая, Но ведь это пытка, Клеопатра Львовна. Говорите, негодный. Ну, говорите скорее. Я знаю, я вижу по глазам, что вы любите. Бедный, вы очень, очень страдаете. Вы не имеете права прибегать к таким средствам. Вы знаете, что я не смею скрыть от вас Ничего. Кого вы любите? Сжальтесь. Стоит ли она вас? Боже мой, ну что вы со мной делаете? Сумеет ли она оценить вашу юную страсть, Ваше пылкое сердце? Не смею, хоть убейте меня. Смелей, мой друг, смелей. Кого люблю я? Да. Вас. Ах. Я ваш раб на всю жизнь. Казните меня за мою дерзость, но я вас люблю. Заставьте меня не глядеть на вас. Запретите мне любоваться вами. Еще хуже. Заставьте меня быть почтительным. Но не сердитесь на меня. Вы сами виноваты. Если б вы не были так очаровательны, так Снисходительны ко мне, я, может быть, удержал бы мою Страсть в пределах приличия, чего бы мне это ни Стоило. Но вы ангел доброты, вы красавица. Из меня, благоразумного человека, вы сделали Бешеного сумасброда. Да. Да, да, да. Я сумасшедший. Мне показалось, что меня манит блаженство, И я не побоялся кинуться в пропасть, В которой могу погибнуть безвозвратно. Простите, простите, простите меня. Я вас прощаю.