На всякого мудреца довольно простоты, Чт. 8

Проводив восхищенным взглядом Клеопатру Львовну, Градулин оборачивается к стоящему около него Глумову И оглядывает с ног до головы. Вы служите? Служил. Теперь не служу и не имею никакой охоты. Отчего? Уменья не дал Бог. Надо иметь слишком много различных качеств, А у меня их нет. А мне кажется, Нужен только ум и охота работать. Ну, у меня за этим бы дело не стало. Но у нас сколько ни трудись, век будешь канцелярским Чиновником. Чтобы выслужиться, нужно совсем другое. А что же такое, например? Не рассуждать, когда не приказывают, Смеяться, когда начальство вздумает острить, Думать и работать за всех, и в то же Время уверять начальство со всевозможным смирением, Что я, мол, глуп, что все это вам самим Угодно было приказать. И, кроме того, иметь ещё некоторые лакейские Качества, конечно, в соединении с известной долей Грациозности. Например, вскочить и вытянуться, Чтобы это было и подобострастно, и вместе тем не Подобострастно, и по-холопски, И благородно, и прямолинейно, и грациозно. Когда начальник пошлет за чем-нибудь, Надо уметь производить легкое порхание, Среднее между галопом, марш-маршем и обыкновенным Шагом. Я ещё и половины того не сказал, Что надо знать для того, чтобы дослужиться до Чего-нибудь. Прекрасно, прекрасно. То есть это очень скверно, Но говорите вы прекрасно. Впрочем, так было прежде, а теперь ведь совсем Другое. Что-то не видать этого другого-то. И притом все бумага и форма, целые стены, Целые крепости из бумаг и форм. И из этих крепостей только вылетают в виде бомб Сухие циркуляры и предписания. Вот это хорошо, превосходно, превосходно. Талант, талант. Вы сочувствуете моим идеям? Да что там, идеи, что, кто их не имеет? Нет, слова, фразы очень хороши. Позвольте, вы можете мне сделать величайшее Одолжение. А что вам угодно? Милый, запишите все это на бумажке. Ах, извольте, извольте. С удовольствием. А на что вам? Я вам откроюсь. Мы оба люди порядочные, можем Говорить откровенно. Мне завтра нужно спич говорить За обедом, а думать некогда. Извольте, извольте. Так вы сделайте мне это по-дружески. Ну, стоит ли говорить? Не, дайте мне такую службу, где бы я мог Лицом к лицу стать с моим меньшим братом. Дайте мне возможность самому видеть его насущные Нужды и удовлетворить их скоро и сочувственно. Отлично, это тоже запишите. Как я вас понимаю. Вам по вашему честному образу Мыслей нужно место эконома в каком-нибудь казенном Или богоугодном заведении. Я работать не прочь и буду работать прилежно, Сколько сил хватит, но только с одним условием, Чтобы моя работа приносила действительную пользу, Чтобы она увеличивала количество добра, Нужного для благосостояния массы. Пересыпать из пустого в порожнее, считать это Службой и получать за это отличия я не согласен. И это бы, кстати, записать. Увеличивать количество добра. Прелесть! Хотите, я вам весь спич напишу? Да неуже--ну вот видите, долго ли порядочным людям Сойтись? Перекинули несколько фраз и друзья. Но как вы говорите? Как вы говорите? А, нам такие люди нужны, нужны, Батюшка, нужны. Заезжайте завтра ко мне часу в двенадцатом. Очень приятно, очень приятно. Расправив свои бакенбарды, Градулин направился к Клеопатре Львовне. В гостиную входит Мамаев. А, ты здесь? Поди-ка, брат, сюда. Крутицкий давеча заезжал ко мне по совету отцов по Одному делу. Добрый старик, он там написал что-то, Что ему нужно что-то обделать, выгладить. С лоха я указал на тебя. Видел, он нас в кружке не считается умным человеком И, вероятно, написал какую-нибудь глупость. Но ты когда увидишься с ним, ну, Польсти ему несколько. Вот, дядюшка, чему вы меня учите. Лстить нехорошо, а польстить немного Позволительно. Ну, похвали там какую-нибудь мысль из пятого в Десятое. Старику это будет приятно, Может пригодиться в будущем. Ругать его будем мы. От этого он не уйдет. А ты все-таки должен хвалить, ты еще молод. Ну, мы с тобой завтра же к нему и Поедем. Да, Вот еще одно очень тонкое обстоятельство. В какие отношения ты поставил себя к тетке? Я человек благовоспитанный. Учтивости меня учить не надо. Вот и глупо. Вот и глупо. Она еще довольно красива. Нужна ей твоя учтивость. Ты что, Врага себе, что ли, хочешь нажить? Я, дядюшка, не понимаю. Не понимаешь? Ну так слушай, учись. Слава богу, тебе есть у кого поучиться. Женщины не прощают тому Кто не Замечает их красоты. Да, да, да, да, да. Скажите, из ума вон. Из ума вон. Вот то-то же, братец, хоть ты и седьмая вода На киселе, а все-таки родственник. Имеешь больше свободы, чем просто знакомый. Можешь иногда как-нибудь там, ну, По забывчивости, там, лишний раз ручку Поцеловать, ну, там, глазами, там что-нибудь. Ну, ну, ну, я думаю, умеешь. Не умею. Экой ты, братец, какой. Ну, Вот так вот. О, о, о! Да ты, ты перед зеркалом хорошенько поучись. Ну, иногда вздыхай с томным видом. Все это немножко щекочет их самолюбие. Покорнейше вас благодарю. Да и для меня-то покойнее. Пойми, Пойми. Опять дядюшка не понимаю. Да ведь она женщина темперамента сангвинического. Голова у нее горячая, очень легко может увлечься Каким-нибудь франтом. Черт его знает, что за механик попадется, Может, совсем каторжный. Ведь у этих прихвостней бога нет. А тут, понимаешь ли, свой испытанный Человек. И волки сыты, и Овцы целы. Понял? Ума, ума у вас, дядюшка, столько! Да, на ней, на ней. Вот еще обстоятельство, чтоб не подумали чего Дурного, что я действительно ухаживаю за Клеопатрой Львовной. Ведь люди злы. Вы меня познакомьте с Турусиной, Там уж я открыто буду ухаживать за племянницей и Даже, если вам угодно, посватаюсь. Вот уж тогда действительно будут и волки сыты, И овцы целы. Вот, вот, оно дело, дело, дело, Дело. Клеопатре Львовне, разумеется, Про это ни слова. Не то чтобы ревность, А, знаете, есть такое женское чувство, Да, вот. ты говоришь, кому ты говоришь? Я знаю, знаю. Не, не, не, не, не. И заикаться не надо. Когда же мы к Турусиной? Завтра вечером. Ну, Теперь ты Знаешь, что тебе надо делать. Ах, дядюшка, остается только удивляться уму Вашему. В залу возвращаются Мамаева и Городулин. Через две недели он будет определен. Через две недели я вас поцелую. А, Иван Иванович, я к вам сегодня заезжал. Хотел вам дать совет по клубному делу. Некогда, Неофил Федосеевич, некогда. До свидания. Ну так поедемте вместе, Я вам дорогой. Мне, мне, кстати, в сенат нужно. До свидания, до свидания. Ну, целуйте ручку. Ваше дело улажено. Я вас не просил. Нужды нет, я сама догадалась. Благодарю вас. Поцеловав Мамаевой руку, Глумов берет шляпу и направляется к выходу. Куда же вы? Домой. Мне надо успокоиться. Я испытал сегодня слишком много волнений, Я слишком счастлив. Я побегу поделиться моей радостью с матерью. Вы счастливы? Не верю. Счастлив, насколько можно. Значит, не совсем. Значит, вы не всего достигли, чего желали. Всего, на что только я смел надеяться. Нет, нет, нет, нет. Вы говорите прямо. Вы всего достигли. А чего же мне еще? Я получу место. Не верю, не верю, не верю, не верю. В таких молодых годах вы хотите показать себя Материалистом. Клеопатра Львовна. Хотите уверить меня, что думаете только о службе, О деньгах? Хотите уверить меня, что у вас никогда не бьется Сердце, что вы не мечтаете, не плачете, Что вы не любите никого? Я не говорю этого, Клеопатра Львовна. Ах, а если вы любите, так можете ли вы Не желать, чтобы и вас любили? Я не говорю этого, Клеопатра Львовна. Нет, вы говорите, что вы всего достигли. Я говорю только, что я достиг всего возможного, Всего, на что только я могу позволить себе Надеяться. Ах, значит, вы не можете позволить себе Надеяться на взаимность. Ну, в таком случае, зачем же вы даром тратите Свои чувства? Ведь это перлы души. Ну говорите, кто эта жестокая, А? Но ведь это пытка, Клеопатра Львовна. Говорите, негодный, ну говорите скорее. Я знаю, я вижу по глазам, что вы любите. Бедный, вы очень, очень страдаете. Вы не имеете права прибегать к таким средствам. Вы знаете, что я не смею скрыть от вас Ничего. Кого вы любите? Сжальтесь. Стоит ли она вас? Боже мой, ну что вы со мной делаете? Сумеет ли она оценить вашу юную страсть, Ваше пылкое сердце? Не смею, хоть убейте меня. Смелей, мой друг, смелей. Кого люблю я? Да. Вас. Ах. Я ваш раб на всю жизнь. Казните меня за мою дерзость, но я вас люблю. Заставьте меня не глядеть на вас. Запретите мне любоваться вами. Еще хуже, заставьте меня быть почтительным. Но не сердитесь на меня. Вы сами виноваты. Если б вы не были так очаровательны, так Снисходительны ко мне, я, может быть, удержал бы мою Страсть в пределах приличия, чего бы мне это ни Стоило. Но вы ангел доброты, вы красавица. Из меня, благоразумного человека, вы сделали Бешеного сумасброда. Да, да, да, да. Я сумасшедший. Мне показалось, что меня манит блаженство, И я не побоялся кинуться в пропасть, В которой могу погибнуть безвозвратно. Простите, простите, простите меня. Я вас прощаю.