На всякого мудреца довольно простоты, Чт. 10

До свидания. Не просим корабля, взмахну Крылом. Зовет труба моей дружины. Или на щите, или под щитом. Умру или спалюсь в синеве. Ой, Вот и старый человек Легкомыслен. Ну как ему поверить? А все-таки надо будет справиться об этом Глумове. Господин Городулин. Проси! Слушаю-с. Очень рада видеть вас. Не стыдно вам? Вы пропали. Дела, дела. То обед, то вот железную открывали. Не верится что-то. Просто вам скучно у меня. Ну да спасибо и за то, что хоть изредка Навещаете. Что наше дело? Какое дело? Вы уж и забыли? Вот прекрасно. Покорно вас благодарю. Да и я-то глупость сделала, что поручила вам. Вы человек, занятый важными делами. Когда вам помнить о бедных, несчастных, Угнетенных? Стоит ли заниматься этой малостью? Угнетенных, вы изволите говорить? Вот насчет угнетенных действительно ничего не могу Припомнить. А, позвольте, вспомнил, Вспомнил. Вы, кажется, изволили просить меня справиться насчет Ворожеи. Не ворожеи, а гадальщицы. Это большая разница. К ворожее я не поехала бы ни за что. Извините, сознаюсь, своем невежестве, я в этих Тонкостях не силен. Одним словом, вдова коллежского регистратора Улита Шмыгаева. Каково бы название ни было, Это все равно. Во всяком случае, она дама почтенная, Строгой жизни. Я горжусь тем, что пользовалась ее особенным Расположением. Ну, положим, особенным-то ее Расположением, как из дела видно, пользовался Отставной солдат. Что вы говорите? Это все вздор, клевета. Она имела успех, имела знакомство с лучшими домами, Ей позавидовали и оклеветали ее. Ох, но я надеюсь, что ее оправдали. Невинность должна торжествовать. Нет, нет, ей по Владимирке. Как? Вот он, ваш хваленый новый суд. Сослать невинную женщину. За что же? За то, что она приносит пользу Другим. Да ведь ее судили-то не за гадание. Нет, нет, вы мне не говорите. Все это сделано в угоду нынешнему модному неверию. Ее судили за укрывательство заведомо краденых вещей, За пристанодержательство и опоение какого-то купца. Боже мой! Что вы говорите? Святую истину. Жена этого купца просила у нее приворотного зелья Для мужа, чтобы больше любил. Да, да. Ну и сварили зелье по всем правилам, На мадере. Только одно забыли спросить дозволения медицинской Управы. Что же купец? Подействовало, умер, только не от любви. Вам все это смешно, я вижу. У юристов и медиков сердца нет. И неужели не нашлось ни одного человека, Который бы вступился за эту бедную женщину? Помилуйте, ее защищал один из лучших адвокатов. Красноречие лилось, клубилось, Выходило из берегов и, наконец, стихло в едва Заметное журчание. Но ничего сделать было нельзя. Сама призналась во всем. Сначала солдат, который пользовался ее особенным Расположением, а потом сама. Я этого не ожидала. О, как легко ошибиться! Нельзя жить на свете, нельзя. Не то чтобы нельзя. При смутном понимании вещей действительно мудрено. Теперь учение душевных болезнях довольно поднялось, О галлюцинациях. Я просила не говорить со мной об этом. Виноват, забыл. Пусть я ошибаюсь в людях, пусть меня обманывают, Но помогать людям, хлопотать о несчастных для меня Единственное блаженство. Да, блаженство это дело нешуточное. Нынче так редко можно встретить блаженного человека. Блаженный человек пришел. Не может быть. Кто он такой? Надо полагать, из азиатцев. Я тоже так полагаю. Почему ты думаешь, что азиатец? Уж очень страшен-с. Так даже жутко глядеть. Ежели сударыня, к вечеру, кажется, Не приведи Господи. Как страшен? Что за вздор? Такая свирепость необыкновенная. Оброс весь волосами, только одни глаза видны. А, Грек, должно быть. Не очень, чтоб грек-с, ищи цветам не дошел. А как вот есть венгерец. Какой венгерец? Что ты глупости говоришь? Вот что. Мышеловками торгует. Принять его, накормить и спросить, Не надо ли чего. Его, я думаю, особенно-с. Ну, ступай, не рассуждай. Слушаю-с. У меня к вам просьба, Иван Иванович. Я весь внимание. Я насчет Машеньки. Нет ли у вас кого на примете? Жениха? Да. Ну, пощадите. Ну что за фантазия пришла просить меня? Ну, с какой стороны я похож на сваху московскую? Мое призвание рушить узы, не связывать. Я противник всяких цепей, даже супружеских. Ну, а сами их носите. Вот от того-то я и не желаю их никакому Лихому татарину. Нет, кроме шуток, нет ли? Постойте, да какого-то я на днях видел, Так у него крупными буквами на лбу написано "хороший Жених". Вот того и гляди, женится сию минуту на Богатой невесте. Ну, вспомните, вспомните. Да, да, да. А, позвольте, Глумов. Хороший человек? Да, честный человек, а больше ничего не знаю. Нет, кроме шуток, отличный человек. Постойте, постойте. Как вы назвали? Глумов. Егор Дмитрич? Он самый. Вот и Крутицкий мне про него же говорил. Ну, значит, так ему и быть, так у него На лбу, то есть на роду, На роду и написано. Прощайте. Что это за Глумов? В другой раз сегодня я слышу имя этого человека. И хотя я не верю ни Крутицкому, ни Городулину, Но все-таки тут что-нибудь да есть, Коли его хвалят люди совершенно противоположных Убеждений. Григорий, Зови барышню и скажи, чтобы все шли сюда. Слушаюсь. Ах, какая потеря для Москвы, что умер Иван Яковлевич. Как легко и просто было жить в Москве При нем. Вот теперь я ночи не сплю, Все думаю, как пристроить Машеньку. А будь жив Иван Яковлевич, мне бы и думать Было не о чем. Съездила, спросила и покойна. Вот когда мы узнаем настоящую-то цену человеку, Когда его нет. Не знаю, заменит ли его Манефа, А многое от нее сверхъестественного. В комнату входят Машенька и две старухи приживалки Турусиной. У одной в руках колода карт, Вторая несет комнатную собачку. Матушка, что прикажете, прикажете разложить? Погоди. Ну, Машенька, я говорила о тебе и с Крутицким, И с Городулиным. Говорите, продолжайте. Я покорилась вашей воле и с трепетом жду решения. Они оба рекомендовали одного человека. Точно сговорились. И прекрасно. Значит, человек достойный. Кто же он? Но Я им не верю. Прикажете? Гадай, правду ли они говорили. Я им не верю. Они могут ошибиться. Но почему же, матан? Они люди. Мироновна, не урони собачку. Ну кому же вы поверите, матан? Оракулу? Мне что-то страшно. Очень естественно. Так и надо. И должно быть страшно. Мы не можем, не должны без страха поднимать завесу Будущего. Там, за этой завесой, И счастье, и несчастье, и жизнь, И смерть твоя. Ну кто ж нам приподнимет эту завесу? Тот, кто имеет власть. Манефа. Вот кто! Все встают и почтительно встречают Манефу. Тяжело отдуваясь, Манефа усаживается в кресло. Милости просим, пожалуйте. Господи помилуй, спаси и долой. Ты то иду. Пошла шабала и пришла шабала. Батюшки мои! Пришла и села, как квашня. Ох, премудрость, вел Господь. Дошли. Ну, что бельма-то выпучили? Очень рады, что сподобились видеть тебя. Ох, сподобились. Все сподобились. Ждем. Что скажешь, мати Манефа? Ждем. Ждали в сапогах, а приехали в лаптях. Батюшки мои! Запоминайте, запоминайте хорошенько. Я хотела спросить тебя-Не спрашивай. Вперед знаю. Знайка бежит, а незнайка лежит. Девкой меньше, так бабой больше. Так, так, так, так. Нам человека-то знать нужно. Не скажешь ли чего рабе Марии? Может быть, во сне или в видении тебе-Было, Видение было. Идет Егор с Высокой Горы. Скажите, Егор. Ведь и Курчатов Егор. Погоди, кто же он такой? А я почем знаю? Увидишь, так узнаешь. Когда же мы его увидим? Желанный гость зову не ждет. Примечайте, примечайте хорошенько. Ты нам хоть примету-то скажи. Прежде всего надо спросить, волосом каков. Как вы этого не знаете? Все так спрашивают. Ну уж ты молчи. Волосом каков? Кому бедокур? А к вам белокур-Белокурый! И курчай в белокурый, Матал. Может быть он? Да ведь ты слышала, Видение было. Разве может гусар благочестивым людям в видениях Являться? Как ты легкомысленна. Это даже удивительно. И по картам выходит Егор. Что ты мелешь? Как ты по картам имя увидала? Ох, тьфу ты, обмолвилась. Белокурый по картам. Белокурый. Тебе все известно. А мы грешные люди, мы в сомнении. Егоров много, и белокурых тоже довольно. Чуж-чуженин далеко, а суженый у ворот. У ворот. У ворот. Сряжайтеся, собирайтеся, Гости будут. Когда? Сейчас, сей миг. Приехали с орехами. Все обращаются к дверям. Входит Григорий. Сударыня, Нил Федосеевич Мамаев. Один? С ним молодой барин, такой Белокурый. Ох, будем ли мы живы? Умрешь, таких чудес не увидишь. Проси. Ну, Машенька, Услышаны мои молитвы. Все это так необыкновенно, Матал, что я прям дрожу. Поди, успокойся, друг мой, ты после выйдешь. Конец всему делу венец. Возьмите ее под руки и чаю ей, Чаю. Кто пьет чай, тот отчаянный. Ну чего только ей угодно. Одним бы глазком взглянуть. Умрешь, таких чудес не увидит. Да Возвеселятся И возрадуются. Приживалки подхватывают Манефу и ведут во внутренние Комнаты. Входят Мамаев и Глумов. Софья Игнатьевна, позвольте представить вам моего Племянника Егора Дмитриевича Глумова. Егор! Белокурый. Белокурый. Полюбите его. Благодарю вас, я полюблю его как родного сына. Глумов приближается к Турусиной и почтительно целует Ей руку.