На всякого мудреца довольно простоты, Чт. 13

Машенька и Курчаев ушли. Появляется Городулин. Здрасьте. Здрасьте. Сколько вы денег берете? Кажется, двести тыщ. Ай-яй-яй! Как же это вы сделали? Да ведь вы же сами меня рекомендовали. Да что вы, как это? Мне Софья Игнатьевна сказывала. А впрочем, да, да, да, помню, помню. А как же вы поладили с Турусиной? Ведь вы же вольнодумец. Я с ней не спорю. Ну а если она вздор говорит? Так ее исправить невозможно. К чему ж трудиться? Ах вы вот как! Это хорошо. Вы теперь будете иметь состояние. Я вас в клуб запишу. На днях будет напечатан трактат Крутицкого. Неужели? Вот бы его отделать хорошенько. Ну что же, это очень легко. Еще бы вам-то с вашими способностями. Но вам неловко, вы еще очень молодой человек, Вы можете себе повредить. Вас надо будет выгородить. Вот что, вы напишите, а я уж так и Быть, пожертвую собой, выдам за свое. Надо их, старых, хорошенько. Надо, надо. Ведь только посмотрите, что пишут. Осмеять надо. Я бы и сам, да некогда. Очень, очень рад вашему счастью. Поздравляю! А то, признаться, вам чувствовался недостаток. Дельцы есть, а говорить некому. Нападут старики врасплох, ну и беда. Есть умные люди из молодых людей, Да очень молоды. В разговор пустить нельзя, никто разговаривать с Ними не станет. Хор-то есть, а запевал нет. Вы будете запевать, а мы вам подтянем. Где Марья Ивановна? А вон в саду гуляет. Я пойду, я поболтаю. Я сейчас вас догоню. Кажется, Мамаевы приехали. Как я ее урезонил. Мало того, что дала согласие на мой брак, Но даже и сама приехала. Вот это мило с ее стороны. На террасе появилась Мамаева. Ну что, нашли? Нет. Голутвин клянется, божится, Что не брал. Даже слезы на глазах у него Показались. Я, говорит, без куска хлеба останусь, А такой низости не сделаю. Кому же взять? Потеряли как-нибудь. И представить себе не могу. Найдет кто-нибудь и бросит. Да ведь хорошо, как бросит. А вы чего боитесь? Разве там было что-нибудь такое? Не, ничего особенного. Сердечные излияния, любовные восторги, Страстные тирады, стишки, очи, Кудри. Все то, что пишется про себя и что В чужих руках видеть стыдно делается. Ах, так у вас в дневнике только очи да Кудри? Ну так не беспокойтесь, никто внимания не обратит. Таких дневников бездна. А что же вы тут один? Где же ваша невеста? Гуляет в саду с молодыми людьми. Вот вам доказательство, что я женюсь не по Склонности. Мне нужны деньги, нужно положение в Обществе. Не все же мне быть милым юношей, Пора мне быть милым мужчиной. Ах, посмотрите, каким молодцом я буду, Каких лошадей заведу! Теперь меня никто не замечает, А тогда вдруг все сразу заговорят: Ах, какой красавец появился! Точно как будто я из Америки приехал. И все будут завидовать вам. Отчего же мне? Оттого, что я ваш. Да, хорошо, если б можно было взять деньги без Невесты, а то у вас будет молодая жена. Но это не мешает. Я предложил руку невесте, карман для денег, А сердце остается ваше. Вы опасный человек. Вас слушаешь, слушаешь, да, пожалуй, Поверишь. На каких рысаках буду подъезжать к Вам. Подъезжайте, подъезжайте. А теперь пойдите к невесте. Нехорошо оставлять ее одну. Даже если она вам не нравится, так вы хоть Для виду, из приличия полюбезничайте с ней. Вот видите, вы сами меня прогоняете. Ну, ступайте, ступайте, ступайте. Ах, как он торжествует, а! Ну погоди, мой милый. Не рано ли ты вздумал радоваться? Курчаев, не замечая Клеопатры Львовны, Поднимается на террасу. Куда это вы? Домой-с. Домой-с. Такой печальный. Погодите, я догадываюсь. Вы влюблены? Вы ничего не знаете? Позвольте мне удалиться. Я поеду домой рано, одна, вы меня проводите. Да что всегда молчите? Послушайте, Будьте со мной откровенны. Это я вам приказываю как тетка. Вы влюблены? Я знаю. А она вас любит? Я уверена, что любит. Не теряйте надежды. Мало ли какие сюрпризы могут быть. Во всяком другом случае я бы мог. Ну а здесь что такое? Софья Игнатьевна заявляет такие требования. Какие требования? Я никак не мог ожидать... Что такое? Притом это несовместимо с моей службой. Да что несовместимо-то? Да и воспитанием не приготовлен. Я вас не понимаю. Софья Игнатьевна ищет для Племянницы добродетельного человека. Ну и что же? А я никаких добродетелей не Имею. Как никаких? Что же в вас только одни пороки? Я и пороков не имею. Я просто обыкновенный человек. Это странно искать добродетельного человека. Ну, не будь Глумова, где бы она его взяла? Во всей Москве только он один и есть, и Чудеса с ним бывают. Ах! И видения он видит. Ах! Ну, позвольте вас спросить, как же это можно Требовать от всякого? Подождите, Может быть, и лучше не иметь добродетелей, Но не иметь и пороков. Входит Машенька. А, Поздравляю вас! Вы с каждым днем все больше расцветаете. Я очень рада вашему счастью. В господине Глумове так много хороших качеств, Что мне становится страшно. Я не считаю себя достойной такого мужа. Ну где же искать добродетели, как не в вашем Доме? Вы можете пользоваться и примером, И наставлением от вашей тетушки. Я ей очень благодарна. Добродетельной быть действительно очень недурно, Но из всех добродетелей я могу похвалиться только Одной. Какой? Послушанием. На террасу выходят Турусина, Мамаева, Крутицкая. В принципе, я с вами согласен, Но в подробностях нет. Но почему же? А зачем непременно трагедия? Отчего не комедия? А затем, что комедия изображает низкое, А трагедия высокое. А нам высокое-то и нужно. Но позвольте, позвольте. Рассмотрим этот предмет со всех сторон. У нас теперь принято ничему не верить. Это в моде. Только и слышишь: зачем вы пускаете К себе Манефу? Она обманщица. Вот бы я и пригласила господ неверующих посмотреть, Какая она обманщица. Я очень рада за нее. Она теперь войдет в славу, получит большую практику. И мне Москва должна быть благодарна, Что я нашла такую женщину. Я этим много, много для Москвы сделала. А где же ваш жених? Я его не вижу. Машенька, где Егор Дмитриевич? Он в саду с Городулиным. По рекомендациям всех моих знакомых и по некоторым Другим причинам я уже ожидала, Что встречу примерного молодого человека. Но когда я познакомилась с Егором Дмитриевичем, Я увидала, что он превзошел все мои ожидания. Кто это превзошел все ожидания? Ваш племянник. А, я знал, что вы меня будете благодарить за Него. Знаю, кому что нужно, знаю. Не стал бы сватать ему другую невесту. Прямо к вам. Вам бы грешно было. Вы знаете, я сирота. Да, Глумов может далеко пойти. Да, разумеется, с нашей помощью. Ах, и за что мне такое счастье? Разве за мои... К Турусиной подходит Григорий. Что тебе? Разве за мои добрые дела? Григорий передает Турусиной большой конверт. Что это такое? Турусина распечатывает конверт. Какая-то газета. Должно быть, это не к нам. Нет, к вам. Вот видите адрес? Это, должно быть, ошибка. Кто принес? Почтальон-с. Где он? Он давно ушел-с. Дайте-ка сюда. Я сейчас вам все разберу и объясню. Во-первых, тут газета, да и не газета, А только один лист из газеты. Одна статья. Но ведь это не из редакции. Нет, это кто-нибудь из знакомых прислал. Что же там такое? А вот сейчас рассмотрим. Статья называется "Как выходят в люди". Это до нас не касается, бросьте. Зач-зачем? Нам посмотреть. Вот и портрет с подписью "Муж, Каких мало". Баба, баба, баба. Да ведь это Егор Дмитриевич. Покажите-ка сюда, это интересно. Это какая-нибудь гнусная интрига. У него, должно быть, много врагов. Мамаев подозрительно смотрит на Курчаева. Вы не меня ли подозреваете? Я в живописи не мастер, только вас и умею Рисовать. Да, да. Я знаю, знаю. Тот, кто писал эту статью, должен очень хорошо знать Егора Дмитриевича. Ах, тут все малейшие подробности Его жизни, если это только не выдумки. Мамаев извлекает из конверта дневник. А вот тут есть еще что-то. Это его рука, я к ней пригляделся. Его, его. Чем хотите отвечаю. Да, это его рука. А вот подпись другой рукой. В доказательство того, что все в статье справедливо, Прилагается сей дневник. Что же нам читать статью или дневник? Лучше оригинал. Начнем с той страницы, которая заложена закладочкой. О, о! Да тут счет какой-то. Манефе двадцать пять рублей, Ей же еще двадцать пять рублей. Дура набитая, а берется предсказывать. Учил, учил, насилу наладил. Ей же послана бутылка рома, ей же дано на Дому у меня пятнадцать рублей. Очень неприятно, что с таким прибыльным ремеслом Занимаются глупые люди. Любопытно узнать, что она возьмет с Турусиной. Спросить после. Двум приживалкам Турусиной за гадание на картах и за Рассказывание снов, в которых они должны каждый день Видеть меня, по семи рублей с полтиной и По серебряной табакерке. Десять рублей за обе. Всех прогоню, всех. Злой быть грешно, а доброй глупо. Как жить на свете не понимаю. Не жалуйтесь, не вас одних обманывают. За три анонимных письма к Турусиной Пятнадцать копеек. Вот откуда письма-то, Матан. Вижу, мой друг, извини меня, я очень дурно сделала, Что я взяла на себя заботу устроить твою судьбу. Вижу я, что это мне и не по уму, И не по силам. Располагай собой как хочешь, Я тебе мешать не буду. Мой выбор уже сделан, Матан. И прекрасно. В нем ты не ошибешься, Потому что он ничего хорошего и не обещает. А этих приживалок я прогоню непременно. И заведете себе других. Не знаю. Прикажете продолжать? Ну уж теперь продолжайте, все равно. Человеку Мамаева За то, что привез ко мне своего барина обманом, Пользуясь его слабостью к отдающимся в найм Квартирам, этому благодетелю моему Три рубля. Чувствую, что мало. Но Тут дальше разговор со мной совсем неинтересный. Да, Вот, вот первый визит к Крутицкому. Да! Муза, воспоем доблестного мужа и его Прожекты. Нельзя довольно любоваться тобой, Маститый старец. Поведай нам, поведай миру, как ты ухитрился, Дожив до шестидесятипятилетнего возраста, Сохранить во всей неприкосновенности ум Шестилетнего ребенка. Ну, это уже Довольно, это пасквиль, пасквиль. Кому приятно? На террасе появился Городулин. Позвольте, тут я вижу несколько слов о Городулине. Городулин в каком-то глупом споре о рысистых лошадях Одним господином назван либералом. Он так этому названию обрадовался, Что три дня по Москве ездил и всем рассказывал, Что он либерал. Так теперь и числится. А ведь похоже. Похоже? А вы про себя прочтите, Похоже ли написано. Вы находите, что похоже? А, Иван Иванович, я вас и не приметил. Посмотрите, как нас тут всех расписали. Кто же этот современный Ювенал? Мой племянник Глумов. Отдайте, Иван Иванович, эту рукопись автору и Попросите его, чтоб он удалился незаметно. Входит Глумов, Все подчеркнуто не замечают его, Только Городулин спокойно подходит к Глумову и Протягивает ему дневник. Почему же незаметно? Я ни объясняться, ни оправдываться не стану. Я только скажу вам, что вы сами скоро пожалеете, Что удалили меня из вашего общества. Наше общество состоит из честных людей. Да, да, да, да, да, да, да. А вы сами, ваше превосходительство, догадались, Что я нечестный человек? Может быть, вы вашим проницательным умом убедились в Моей нечестности тогда, когда я взялся за отделку Вашего трактата? Потому что какой же образованный, честный человек Возьмется за такую работу? Или вы увидали мою нечестность тогда, Когда я раболепно восторгался самыми дикими вашими Фразами и холопски унижался перед вами? Нет, вы тогда были готовы расцеловать меня. И не попадись вам в руки этот несчастный дневник, Вы долго, долго, всегда считали бы меня Честным человеком. Ну да, конечно. Вы, дядюшка, тоже догадались сами, А? Не тогда ли, когда вы меня учили льстить Крутицкому? Не тогда ли, когда учили ухаживать за вашей женой, Чтобы отвлечь ее от других поклонников? А я жеманился да отнекивался, что не умею, Что мне совестно. Вы видели, что я притворяюсь, но вы были довольны, Потому что я давал вам простор учить меня Уму-разуму. Я давно умнее вас, Но когда я прикинусь дурачком и стану просить у Вас советов, вы рады-радехоньки и готовы клясться, Что я честнейший человек. Ну что нам с тобой считаться? Ведь мы родня, свои люди. Вас, Софья Игнатьевна, я точно обманул, И перед вами я виноват. То есть не перед вами, А перед Марь Иванной. А вас обмануть не грех. Вы берете с улицы какую-то полупьяную крестьянку и По ее слову послушно выбираете мужа для своей Племянницы. Кого знает ваша Манефа? Кого она может назвать? Разумеется, того, кто ей больше денег даст. Хорошо, что еще попался я. Манефа могла сосватать какого-нибудь беглого, И вы бы отдали, что и бывало. Я знаю одно, что на земле правды нет, И с каждым днем в этом убеждаюсь. Ну а вы, Иван Иваныч? Я ни звука. Вы прелестнейший мужчина, и вот вам моя рука. И все, что вы про нас здесь наговорили, то Есть про меня, про других я не знаю, правда Совершенная. Я вам нужен, господа. Без такого человека, как я, вам нельзя жить. Не я, так другой будет, будет и хуже меня. И вы будете говорить: эх, этот хуже Глумова, А все-таки славный малый. Вы, ваше превосходительство, в обществе, Что называется, человек обходительный. Но когда в кабинете с глазу на глаз с Вами молодой человек стоит навытяжку и униженно Поддакивает вам и после каждого слова говорит: "Ваше превосходительство", у вас по всем членам Разливается блаженство. Действительно честному человеку вы откажете в Протекции, а за такого поскачете хлопотать, Сломя голову. Вы слишком злоупотребляете нашей Снисходительностью. Извините, ваше превосходительство. Вам, дядюшка, я тоже нужен. Даже прислуга ни за какие деньги не согласится Слушать ваших наставлений, а я слушал их даром. Довольно! Если ты не понимаешь, мой милый, Что тебе здесь оставаться дольше неприлично, Так я тебе растолкую. И вам, Иван Иваныч, я нужен. Нужен, нужен. И умных фраз позаимствоваться для спича. И умных фраз для спича. И критику вместе написать. И критику вместе написать. И вам, тетушка, тоже нужен. А я и не спорю. Я вас и не виню ни в чем. Я, знаете ли, в нем сразу заметил. И я сразу. В глазах что-то было. Ничего вы не заметили. Вас возмутил мой дневник. Как он попал к вам в ваши руки, я Не знаю. На всякого мудреца довольно простоты. Но знайте, господа, что пока я был между вами В вашем обществе, я только тогда и был честен, Когда писал этот дневник. И всякий честный человек иначе к вам относиться не Может. Вы подняли во мне всю желчь. Чем вы обиделись в моем дневнике? Что вы нашли в нем нового для себя? Вы сами тоже постоянно говорите друг о друге. Если бы я сам прочел вам каждому в отдельности То, что про других писано, похвалив, разумеется, В глаза того, кому читаю, вы бы мне аплодировали, Вы бы превозносили мое остроумие. Нет, господа, если имеет кто право обижаться, Сердиться, выходить из себя, беситься, Так это я. Не знаю кто, но кто-нибудь из вас, Из честных людей, украл мой дневник. Вы у меня разбили все, отняли деньги, Отняли репутацию и гоните меня. И вы думаете, что это все? Вы думаете, что я вам прощу? Нет, господа, горько вы пожалеете обо мне, Дорого вы мне за это заплатите. Прощайте. Резко повернувшись, Глумов выходит. Некоторое время все молча смотрят ему вслед. А ведь он все-таки, господа, что ни говори, Деловой человек. Наказать его нужно, но я полагаю, Что через несколько времени можно его опять Приласкать. Непременно. Я согласен. Уж это я возьму на себя.