Сказка о царе Салтане, Чт. 5

Князь у синя моря ходит, с синя моря глаз Не сводит. Глядь поверх текучих вод лебедь белая Плывет. "Здравствуй, князь ты мой прекрасный! Что ты тих, как день ненастный, Опечалился чему?" Говорит она ему. Князь Гвидон ей отвечает: "Грусть-тоска меня Съедает. Диво б дивное хотел перенести я в свой Удел". "А какое же это диво?" "Где-то вздуется бурливо Окиян, Подымет вой, хлынет на берег пустой, Расплеснется в шумном беге, и очутятся на бреге в Чешуе, как жар горя, тридцать три богатыря, Все красавцы молодые, великаны удалые, Все равны, как на подбор. С ними дядька Черномор". Князю лебедь отвечает: "Вот что, Князь, тебя смущает. Не тужи, душа моя, это чудо знаю я. Эти витязи морские мне ведь братья все родные. Не печалься же, ступай, в гости братцев поджидай". Князь пошел, забывши горе, сел на башню и на Море стал глядеть он. Море вдруг Всколыхалося вокруг, Расплескалось в шумном беге И оставило на бреге Тридцать три богатыря. В чешуе, как жар горя, идут витязи четами, И, блистая сединами, дядька впереди идет и Ко граду их ведет. Ветер по морю гуляет и кораблик подгоняет. Он бежит себе в волнах на поднятых парусах мимо Острова крутого, мимо города большого. Пушки с пристани палят, кораблю пристать велят. Пристают к заставе гости. Князь Гвидон зовет их в гости, их и кормит, И поит, и ответ держать велит: "Чем вы, гости, торг ведете и куда теперь плывете?" Корабельщики в ответ: "Мы объехали весь свет. Торговали мы булатом, чистым серебром и златом. И теперь нам вышел срок, а лежит нам путь Далек мимо острова Буяна в царство славного Салтана". Говорит им князь тогда: "Добрый путь вам, Господа, по морю по Окияну к славному царю Салтану. Да скажите ж, князь Гвидон шлет-де свой Царю поклон". Гости князю поклонились, вышли вон и в путь Пустились. К морю князь, а лебедь там уж Гуляет по волнам. Князь опять, душа, де, просит, Так и тянет и уносит. И опять она его вмиг обрызгала всего. Тут он очень уменьшился, шмелем князь Оборотился, полетел и зажужжал, Судно на море догнал, потихоньку опустился на Корму и в щель забился. Ветер весело шумит, судно весело бежит мимо острова Буяна в царство славного Салтана. И желанная страна вот уж издали видна. Вот на берег вышли гости. Царь Салтан зовет их в гости, и за ними Во дворец полетел наш удалец. Видит: весь сияя в злате, царь Салтан сидит в Палате на престоле и в венце, с грустной думой На лице. А ткачиха с поварихой, С еготьей бабой Бабарихой около царя сидят, Четырьмя все три глядят. Царь Салтан гостей сажает за свой стол и Вопрошает: "Ой вы, гости-господа, Долго ль ездили? Куда? Ладно ль за морем были, худо? И какое в свете чудо?" Корабельщики в ответ: "Мы объехали весь свет. За морем жить все не худо. В свете ж вот какое чудо: остров на море Лежит, град на острове стоит, каждый день идет там Диво. Море вздуется бурливо, закипит, Подымет вой, хлынет на берег пустой, Расплеснется в скором беге, и останутся на бреге Тридцать три богатыря. В чешуе златой горя, все красавцы молодые, Великаны удалы, все равны, как на подбор. Старый дядька Черномор с ними из моря выходит и Попарно их выводит, чтобы остров тот хранить и Дозором обходить. И той стражи нет надежней, ни храбрее, Ни прилежней. А сидит там князь Гвидон. Он прислал тебе поклон". Царь Салтан дивится чуду: "Пока жив, Я только буду чудный остров навещу и у Князя погостю". Повариха и ткачиха ни гу-гу. Но бабариха, усмехнувшись, говорит: "Кто нас этим удивит? Люди из моря выходят и себе дозором бродят. Правду ль бают или лгут, диво я не вежду-то. В свете есть такие дива. Вот идет молва про диво: за морем царевна есть, Что не можно глаз отвести. Днем свет божий затмевает, ночью землю Освещает. Месяц под косой блестит, а во лбу звезда Горит. А сама-то величава, выплывает будто Пава. А как речь-то говорит, словно речь не Козочки-то. Молвить может справедливо. Это диво, таково диво!" Гости умные молчат, спорить с бабой не хотят. Чуду царь Салтан дивится, а царевич хоть и Злится, Но жалеет он очей старой бабушки Своей. Он над ней жужжит, кружится, прямо на нос к Ней садится. Нос ужалил богатырь, на носу вскочил волдырь, И опять пошла тревога. "Помогите, ради бога! Караул! Лови, лови! Да дави его, дави! Вот уж он почти не может, погоди!" А шмель в окошко да спокойно в свой удел Через море полетел.