Ревизор, часть 4

Убогий номер уездной гостиницы. Деревянная кровать, стол, колченогий стул, Рукомойник вот и вся немудреная обстановка номера. На кровати в сером поношенном сюртуке и нечищеных Сапогах, всклокоченный и злой лежит слуга Приехавшего из Петербурга чиновника, Осип. Чёрт побери! Есть так хочется. И в животе трескотня такая, Как будто бы целый полк затрубил в трубы. Вот не доедем, да и только домой. Что ты прикажешь делать? Второй месяц пошёл, как уже из Питера. Профиндил дорогой денежки, голубчик, А теперь сидит И хвост подвернул и не горячится. А стало бы и очень бы стало на Прогоны. Нет, вишь ты, нужно в каждом городе показать себя. Осип, ступай, посмотри комнату лучшую. Да обед спроси самый лучший. Я не могу есть дурного обеда, мне нужен лучший Обед. Добро было бы В самом деле что-нибудь путное, А то ведь елестратишка простой. С проезжающим знакомится, потом картишки. Вот тебе и доигрался. Эх, Надоела такая жизнь. Право, на деревне лучше, но оно хоть нет Публичности, да и заботности меньше. Возьмёшь себе бабу, Да и лежи весь век на палатях да ешь Пироги. Ну кто ж спорит? Конечно, если пойдёт на правду, Так житье в Питере лучше всего. Деньги бы только были, а то жизнь тонкая, Политичная. Театры, Собаки тебе танцуют И всё, что хочешь. Разговаривают всё на тонкой деликатности, Что разве только дворянству уступит. Пойдёшь на щуке, купцы тебе кричат: "Почтенный!" На перевозе в лодке с чиновником сядешь. Компании захотел ступай в лавочку. Там тебе кавалер расскажет про лагерь и объявит, Что всякая звезда значит на небе. Так вот, как на ладони всё видишь. Старуха, Офицерша заглянет. Горничная Иной раз заглянет Такая. Галантерейное, чёрт возьми, обхождение. Невежливого слова никогда не услышишь. Всякой тебе говорит "вы". Наскучило идти. Берёшь извозчика и сидишь себе как барин. А не хочешь заплатить ему, изволь. У каждого дома есть сквозные ворота, И ты так шмыгнёшь, что тебя никакой дьявол не Сыщет. Одно плохо. Иной раз славно наешься, а в другой чуть не Лопнешь с голоду. Вот как теперь, например. А всё он виноват. Что с ним сделаешь? Батюшка пришлёт денежки, но чем бы их попридержать? И куды! Пошёл кутить. Ездит на извозчике каждый день да доставай в театр Билет. А там через неделю, гляди, посылает на толкучий Продавать новый фрак. Ведь иной раз всё до последней рубашки спустит, Так что на нём от всего останется сюртучишка да Шинелишка. Ей-богу, правда. И сукно такое важное, аглицкое. Рублёв полтораста ему один фрак станет, А на рынке спустит рублей за двадцать. А о брюках и говорить нечего. Ни по чём идут. Отчего? Оттого что делом не занимается. Вместо того чтобы в должность, Он идёт гулять по проспекту, в картишки играет. Если бы узнал это старый барин, Он не посмотрел бы на то, что ты чиновник. А поднявши рубашонку, таких бы засыпал Тебе, что дня четыре ты почесывался. Коли служить, так служи. Вот теперь трактирщик сказал, что не дам вам есть, Пока не заплатите за прежнее. Ну а коли не заплатим? Ах, боже ты мой! Хоть бы какие-нибудь щи. Кажись, так бы теперь Весь свет съел. Стучится. Верно, это он идет. Осип поспешно оправляет кровать, Идет к двери. На пороге стоит Хлестаков. На, Прими это. Не поворачивая головы, Хлестаков небрежным жестом Передает Осипу цилиндр, тросточку и направляется к Кровати. Опять валялся на кровати. Да зачем же бы мне валяться? Не видал я разве кровати, что ли? Врешь, валялся. Видишь, вся скотчем. Да на что мне она? Не знаю я разве, что такое кровать? У меня есть ноги, я и постою. Зачем мне ваша кровать? Посмотри там в картузе Табаку нет? Да где же ему быть, табаку? Мы четвертого дня последние выкурили. Хлестаков с мрачным видом опускается на кровать. Осип хватает валяющийся в углу сапог и принимается Яростно начищать его. Послушай, Осип! Чего изволите? Ты ступай-ка туда. Куда? Вниз, В буфет. Там скажи, Чтобы мне дали пообедать. Да нет, я и ходить не хочу. Как ты смеешь, дурак? Да так. Все равно хоть и пойду, ничего из этого не Будет. Хозяин сказал, что больше не даст обедать. Как он смеет не дать? Вот еще вздор. А еще, говорит, И городничему пойду. Третью неделю барин денег не платит. Выдя с барином, говорит, мошенники. И барин твой плут. Мы, де, говорит, этаких шаромыжников и подлецов Видали. А ты уж и рад, скотина, сейчас пересказывать мне Все это. Говорит, этак всякий приедет, Обживется, задолжается, после и выгнать нельзя. Я, говорит, шутить не буду, а прямо с жалобой, Чтобы на съезжую да в тюрьму. Ну, ну, ну, дурак, полно. Ступай, Ступай, ступай. Скажи ему. Такое грубое животное. Да лучше я самого хозяина позову. Зачем хозяина? Пойди сам скажи. Да право, сударь-ступай, черт тобой, зови хозяина. Ужасно как хочется есть. Так немножко прошелся, думаю, не пройдет ли аппетит. Нет, черт возьми, не проходит. Да, если в Пензе я не покутил, Стало бы денег доехать домой. Пехотный капитан сильно поддел меня. Что с удивительной бестией срезывает. Все, каких-нибудь четверть часа посидел, Все обобрал. А при всем том страх хотел с Ним еще раз сразиться. Случай только не привел. Какой скверный городишко! В овощных лавках ничего не дают в долг. Это же просто подло. Никто не хочет идти? Наконец дверь распахивается, и входит трактирный Слуга. Хозяин приказал спросить, что вам угодно. Здравствуй, братец! Что ты, здоров? Слава богу. Ну что, как у вас в гостинице? Хорошо все идет? Да, слава богу, Все хорошо. Много проезжающих? Да достаточно. Послушай, любезный, Там мне до сих пор обеда не приносят. Пожалуйста, поторопи, чтобы поскорей. Вишь, мне сейчас после обеда нужно кое-чем заняться. Да хозяин сказал, что не будет больше отпускать. Он никак хотел идти сегодня жаловаться городничему. Да что жаловаться? Посуди сам, любезный, как же? Ведь мне нужно есть, этак я могу совсем отощать, Мне очень есть хочется. Я не шутя это говорю. Такс. Он говорил, я ему обедать не дам, Покамест он не заплатит мне за прежнее. Таков уж ответ его был. Ты резонно уговори его. Да что ж такое говорить? Ты растолкуй ему сурьезно, что мне нужно есть. Деньги сами собой. Он думает, что как ему, Мужику, ничего, если не поест день, так другим тоже. Вот новости! Пожалуй, я скажу. Это скверно, однако, если он совсем ничего не даст Съесть. Так хочется, как никогда еще не хотелось. Разве из платья пустить что-нибудь в оборот? Штаны, что ли продать? Нет, лучше уж поголодать, а приехать домой в Петербургском костюме. Жаль, что Ахим не дал напрокат кареты. Хорошо, черт побери, приехать домой в карете, Подкатить этаким чертом к какому-нибудь соседу Помещику под крыльцо с фонарями, А Осипа сзади одеть в ливрею. Как бы, воображаю, все переполошились. Кто такой? Что такое? Лакей входит и говорит: "Иван Александрович Хлестаков из Петербурга. Прикажете принять?" А они, пенсики, не знают, что такое значит прикажете Принять. К ним и спрыгнет какой-нибудь гусь помещик, Как валит медведь прям в гостиную. К дочке какой-нибудь хорошенькой подойдешь. Сударыня, как я? Тьфу, даже тошнит, так есть хочется. Входит Осип. А? Что? Несут обед. Несут, несут, несут, несут. Входит трактирный слуга с подносом в руках. Хозяин в последний раз уж дает. Ну, хозяин, хозяин, я плевать на твоего хозяина. Что там такое? Суп и жаркое. Как? Только два блюда? Только-с. Вот уж вздор какой! Я этого не принимаю. Ты ему скажи, самом деле, Что это такое? Этого мало. Нет, хозяин говорит, что это еще много. А соуса почему нет? Соуса нет. Как же нет? Да уж нет. Я сам видел, проходя мимо кухни, там много Готовилось. И в столовой сегодня поутру двое Каких-то коротеньких человек ели семгу и еще много Чего. Да оно есть, пожалуй. Да нет. Как же нет? Да уж нет. А семга, а рыба, а котлеты? Так ведь это для тех, которые почище-с. Ах ты дурак! Да-с. Поросенок ты скверный. Как же они едят, а я не ем? Что я, черт возьми, не могу так же? Разве они не такие же проезжающие, Как я? Так ведь известно, что не такие. А какие? Обнаковенно какие. Они уж известно, они деньги платят. Я с тобой, дурак, рассуждать не хочу.