Ревизор, часть 5

Что это за суп? Просто воды налил в чашку. Никакого вкуса нет, только воняет. Я не хочу этого супа, дай мне другого. Мы примем. Хозяин говорит: "Коли не хотите, То и не нужно". Оставь, дурак! Ты привык там обращаться с другими. Я, брат, не такого рода, со мной не советуют. Боже, какой суп! Я думаю, ни один человек в мире не ел Такого супа. Какие-то Перья плавают вместо масла. Ай-яй-яй-яй-яй, какая курица! Дай жаркоя. Э, Осип, там супу немного осталось. Возьми себе. Что за жаркое? Это не жаркое. Да что ж такое? Это черт знает что такое, только не жаркое. Это топор, Зажаренный вместо говядины. Мошенники, канальи. А чем они кормят? И челюсти заболят, прежде чем съешь один такой Кусок. Подлецы! Просто как деревянный карандашом вычесть нельзя. Подлецы. Зубы почернеют после этих блюд. Мошенники! Больше ничего нет? Нет. Канальи, Подлецы. Хоть какой-нибудь соус или пирожное. Бездельники. Слуга собирает тарелки и выходит. Дерут только с проезжающих. Он, право, как будто ничего не ел, только что Разохотился. Если б мелочь послать на рынок, купить хоть сайку. Быстро входит Осип. Там зачем-то городничий приехал. Осведомляется и спрашивает об вас. Вот те беда. Эка бестия трактирщик успел уже пожаловаться. А что, если меня в самом деле потащат в Тюрьму? А что, если благородным образом пожалу--нет, Не хочу, не хочу. Там в городе таскаются офицеры, народ. Я как нарочно завел тон и перемигнулся с одной Купеческой дочкой. Не хочу, не хочу. Да что он? Да какой смеет, на самом деле? Что я ему купец или ремесленник? Да я ему прямо скажу: как вы смеете? Да как вы? Внезапно Хлестаков замечает, что ручка двери Начинает поворачиваться. Хлестаков мгновенно съеживается. В комнату заглядывают бледные от страха городничий и Добчинский. Желаю здравствовать. Мое почтение. И-и-и извините. Ничего. Ох, обязанность моя как начальника здешнего Города заботиться о том, чтобы проезжающими всем Благородным людям никаких притеснений. А что ж делать-то? Я не виноват. Я, право, заплачу. Мне пришлют из деревни. Он больше виноват. Говядину дает твердую, как бревно. А суп он черт знает что плеснул туда. Я должен был выбросить его за окно. Он меня морит голодом по целым дням. А чай, чай такой странный, воняет рыбой, А не чаем. За что же я? Вот новости. Извините, я, п-право, Не виноват. На рынке у меня говядина в-всегда Хорошая. Привозят хо-холмогорские купцы, Люди трезвые и поведения хорошего. Я уж не знаю, откуда он берет такое. А если что не так, то позвольте мне п-предложить Вам переехать со мной на другую квартиру. Нет, я не хочу. Я знаю, что я знаю, Что другую квартиру, то есть в тюрьму? Да какое вы имеете право? Да как вы смеете? Да я, я служу в Петербурге. Я, я, я, я-Господи ты боже, Какой сердитый. Все узнал, все рассказали проклятые купцы. Да вот вы хоть тут со всей своей командой Не пойду. Я прямо к министру. Что вы, что вы? По-помилуйте, не погубите. Жена, дети маленькие. Не сделайте несчастным человека. Нет, я не хочу. Вот еще. Мне-то какое дело до них? От того, что у вас жена и дети, я Должен идти в тюрьму? Вот прекрасно. Нет, благодарю покорно, не хочу. По-по неопытности, ей-богу, по неопытности, Недостаточно состояния. Сами извольте посудить. Казенного жалованья не Хватает даже на чай сахар. А если и были какие взятки, то самая малость. К столу что-нибудь, да на пару платья. А что же до унтер-офицерской вдовы, занимающейся Купечеством, которое как будто бы высек, то клевета, Ей-богу, клевета. Это выдумали мои злодеи. Да это такой народ, что на жизнь мою готовы Покуситься. Да что? Мне нет никого дела до них. Я не знаю, однако, зачем вы говорите о каких-то Злодеях или унтер-офицерской вдове. Унтер-офицерская жена это совсем другое, а меня вы Не смеете высечь. Да это вам далеко. Вот еще. Смотри ты какой. Я заплачу. Я заплачу деньги. У меня теперь нет, от того и сижу здесь. Да уж у меня нет ни копеечки. Вот тонкая штука. Эх, куда метнул, какого туману напустил? Разбери кто хочет. Не знаешь, с какой стороны и приняться. Ну, уж попробую, некуда пошло. Что будет, то будет. Попробовать на авось. Если вы точно имеете нужду в деньгах или в Чем другом, то я готов служить сию минуту. Обязанность моя помогать проезжающим. Дайте, дайте мне взаймы. Я сейчас расплачусь с трактирщиком. Мне бы только рублей двести или хоть даже и Меньше. Ровно двести рублей, хоть и не трудитесь Считать. Покорно вас благодарю. Я вам тотчас пришлю их из деревни, у меня Это вдруг. Я вижу, вы благородный человек. Теперь совсем другое дело. Уф, Ну слава богу. Деньги взял. Дело теперь, кажется, пойдет на лад. Я ему-таки вместо двухсот четыреста верну. Эй, Осип, позови сюда трактирного слугу! А что вы, господин, что же вы стоите? Я думаю, садитесь, садитесь, прошу покорно. Ничего, мы так постоим. Садитесь. Я теперь совершенно вижу откровенность вашего нрава, Радушие. Я, признаюсь, думал, что вы пришли с тем, Чтобы меня... Садитесь. Нужно быть посмелее. Он хочет, чтобы его считали инкогнито. Хорошо, отпустим и мы ту русу, Прикинемся, будто совсем и не знаем, Что он за человек. Мы, прохаживаясь по делам должности, Вот с Петром Ивановичем Добчинским, Здешним повесником, нарочно зашли в гостиницу, Чтобы осведомиться, хорошо ли содержатся Проезжающие. Потому что я не так, Как иной городичи, которому ни до чего и дела Нет, но я, кроме должности, еще по-христианскому Человеколюбию хочу, чтобы всякому смертному Оказывался хороший прием. И вот как бы в награду случай доставил такое Приятное знакомство. Я тоже сам очень рад. Без вас я, признаюсь, долго бы просидел здесь, Совсем не знал, чем заплатить. Рассказывай, не знал, чем заплатить. Осмелюсь ли спросить, куда и в какие места ехать Изволите? Я еду в Саратовскую губернию, Собственную деревню. Саратовская губерния. Ай, не покраснею. Тут-то им нужно ухо востро. Благое дело изволили предпринять. Ведь вот относительно дороги. Говорят, что с одной стороны неприятности насчет Задержки лошадей, а ведь с другой стороны Развлечение для ума. Ведь вы чай больше для собственного удовольствия Едете. Нет, батюшка меня требует. Рассердился старик, что до сих пор ничего не высужил В Петербуре. Он думает, что так вот приехал, Да сейчас тебе, Владимир, петицию дадут. Нет, я бы послал его самого потолкаться в Канцелярии. Прошу посмотреть, какие пули отливают, И старика-отца приплел. И на долгое время изволите ехать? Да право не знаю. Мой отец упрямый глупц, старый хрен, Как бревно. А ему прямо скажу, как хотите, Не могу жить без Петербурга. За что, в самом деле, я должен погубить жизнь С мужиками? Теперь не те потребности. Душа моя жаждет просвещения. Славно завязал узелок. Врёт, врёт, нигде не оборвется. А ведь какой невзрачный, низенький, Кажется, ногтем бы его придавил. Ну да постой, ты у меня еще проговоришься, Я уж тебя заставлю побольше рассказать. Справедливо изволили заметить, что можно сделать в Глуши? Ведь вот хоть бы здесь, ведь ночь не Спишь, стараешься для отечества, Ничего не жалеешь, а награда еще неизвестно когда и Будет. Ка-ка-кажется, эта комната несколько Сыра? Скверная комната. И клопы такие, каких никогда не видывал, Как собаки кусают. И скажите, такой просвещенный гость и терпит от кого Же? От каких-нибудь негодных клопов, которым и на Свет не следовало родиться. И никак даже темно в этой комнате? Совсем темно. Хозяин завел обыкновение не отпускать Свечей. Иногда захочешь что-нибудь сделать, Почитать или придет фантазия сочинить что-нибудь, Не могу. Темно, темно. Осмелюсь спросить... Или нет, я недостоин. А что? Да нет, нет, недостоин, Недостоин. Да что такое? Да я бы дерзнул. У меня в доме есть Прекрасная для вас комната, светлая, Покойная. Ну нет, чувствую сам, что это слишком Большая честь для меня. Вы не рассердитесь, ей-богу, От простоты души предложил. Напротив, я с удовольствием. Мне гораздо приятнее в приватном доме, чем в этом Кабаке. А уж я так буду рад, а уж Как жена обрадуется. У меня уж такой нрав, гостеприимство с самого Детства, особливо если гость просвещенный человек. Вы не подумайте, чтобы это я говорил из лести. Нет, не имею этого порока. От полноты души выражаюсь. Покорно вас благодарю. Я сам тоже, я не люблю людей двуличных. Мне очень нравится ваша откровенность радушие. Я, признаюсь, больше бы ничего не требовал, Как только оказывай мне преданность и уважение, Уважение и преданность. Входит Осип и трактирный слуга. Изволили спрашивать? Да, подай счет. Я уж давеча вам подал другой счет. Я не помню твоих глупых счетов. Говори, сколько там? Вы изволили в первый день Спросить обед, на другой день закусили только семги И потом пошли все в долг брать. Дурак, начал высчитывать. Всего, сколько следует. А вы не извольте беспокоиться, он подождет. Пошел вон, тебе пржлют. В самом деле, то правда. Слуга бросается вон из комнаты. Не угодно ли вам будет осмотреть теперь некоторые Заведения в нашем городе, как-то богоугодные и Другие? А что там такое? А так, посмотрите, какое у нас течение дел, Порядок какой. С большим удовольствием, Я готов. Также, если будет ваше желание, Оттуда в уездное училище осмотреть порядок, В каком у нас преподаются науки. Извольте, извольте. Потом, если пожелаете, Посетите острог и городские тюрьмы. Рассмотрите, как у нас содержатся преступники. А зачем же чудом? Уж лучше мы осмотрим богоугодное заведение. Как вам будет угодно. А как вы намерены: в своем экипаже или вместе Со мной на дрожках? Лучше с вами на дрожках. Ну, Петр Иванович, вам теперь нет места. Ничего, я так. Послушайте, вы побегите да бегом во все лопатки и Снесите две записки: одну в богоугодное заведение Земляники, а другую жене. Осмелюсь ли попросить у вас позволения написать в Вашем присутствии одну строчку жене, Чтобы она приготовилась к принятию почтенного гостя? Да зачем же? А впрочем, тут и чернила, только бумаги не знаю. Вот раз на этом счете. Я здесь напишу. А вот посмотрим, как пойдет дело после фрычика и Бутылки толстобрюшки. Да есть у нас еще губернская мадера, Не козиста на вид, но слона повалит с ног. Только бы мне узнать, что он такое и в Какой мере его нужно опасаться. Городничий передает письмо Бобчинскому. В эту минуту дверь срывается с петель и падает В комнату. Бобчинский, подслушивавший в коридоре, Влетает вместе с дверью и растягивается во весь рост На полу. Что? Не ушиблись ли где-нибудь? Ничего, ничего-с. Без всякого-с помешательства. Только сверх носа небольшая нашлепка. Я забегу к Христиану Иванычу, у него-с есть пластырь Такой, так вот оно и, и пройдет. Это-с ничего. Прошу покорнейше, пожалуйте. А слуге вашему я скажу, чтобы он перенес чемодан. Любезнейший, ты принеси все ко мне, Городничему, тебе всякой покажет. Прошу покорнейше. Городничий пропускает вперед Хлестакова и Осипа с Огромным запыленным чемоданом. В дверях Антон Антонович оборачивается к Бобчинскому, который стоит, придерживая рукою нос. Уж вы не нашли другого места упасть? И растянулся, как черт знает что такое! Ах!