Цирк

Глава девятая. Цирк. Как-то раз Илья и Маша прогуливались по Цветному Бульвару. Что это за машина и кто в ней Сидит? Зрелище и вправду было необычным. Прямо посреди тротуара стоял кабриолет легковая Машина с открытым верхом. Машина была металлическая. Рядом стоял мужчина в шляпе и с глупым, Преглупым выражением лица. Он как бы приглашал залезть в машину и сесть За руль. Желающих хватало. В машине уже сидела парочка мальчишек возрастом чуть Младше Ильи. Их увлеченно фотографировали родители. Это памятник Юрию Никулину и знаменитой машине из Фильма "Кавказская пленница". Там он сыграл одну из главных ролей. Сорок лет назад этот фильм смотрели практически все И всем нравилось. Сорок лет назад? Это Старая Москва или нет? Ну, смотря с чем сравнивать. Наши родители в то время еще в школу не Ходили, а телевизоры уже изобрели. Хронология! Это Илья вспомнил вдруг страшное слово. Нет, это пока чересчур сложно. Лучше оставим на потом. А фильм был про Старую Москву? Это чтобы увести разговор от хронологии. Нет, про другие места, про юг, Про горы. А тогда почему памятник стоит в Москве? Потому что рядом знаменитый Московский цирк, А Юрий Никулин отработал в нем пятьдесят лет, Сначала клоуном, а потом директором. Илья поморщился про себя. Снова хронология. А Маша вдруг воскликнула: "Слушай, Ты же у меня ни разу в цирке не Был. Ну-ка, быстренько пошли". Через десять минут брат с сестрой уже купили билеты, А еще через полчаса сидели в креслах в странном Круглом зале со сценой в середине. А на сцене происходили просто невероятные вещи. Мужчина и женщина в светящихся костюмах жонглировали Длинными палками. Другие мужчина и женщина ходили Под потолком по канату и не падали. Кто-то крутился опять-таки под потолком в огромном Обруче. Лошади со всадниками на спине то приседали, То вставали на дыбы, а время от времени на Сцену вываливалась пара клоунов, Которые смешно ругались друг на друга и даже Дрались. Ну как тебе цирк? Брат с сестрой вышли на улицу и вновь увидели Перед собой памятник Юрию Никулину. Очень понравилось. Только неужели все это не Страшно? Дрессировщики, люди на канатах, Они же могут умереть. Да, разумеется. Циркач очень опасная профессия, Но есть люди, которым риск просто жизненно Необходим. Без риска жизнь кажется им пресной и Бессмысленной. Циркачи как раз из таких людей. И сейчас так. И в Старой Москве так же Было. Сейчас цирковые артисты хотя бы страхуются, На всякий случай подвешивают себя к куполу прочными Проволоками, почти невидимыми зрителям. А раньше вообще выступали без страховки. А что, цирк был и в Старой Москве? Цирк давно существует. Я, конечно, не знала, что мы здесь окажемся. Ничего не взяла прочитать про цирк, но кое-какие Истории помню и так. Однажды, например, дрессировщик Владимир Дуров Пригласил сюда московского генерал-губернатора Владимира Долгорукого, того самого, Который в бане пользовался серебряными шайками, И показал фантастический номер. Обычный гусь уверенным шагом подошел к креслу Губернатора и трижды ему поклонился. Но это же невозможно! Для талантливого дрессировщика все возможно. Просто за неделю до выступления Дуров поставил Гусиную кормушку перед тем креслом, Где должен был сидеть Долгоруков, А перед выступлением долго гуся не кормил. И, разумеется, как только птица оказалась на арене, Она сразу же потопала к кормушке, Наклонила голову, а кормушки нет. Посмотрела вверх, снова вниз. Кормушки опять нет. Получились поклоны. Ничего себе! Так просто? Но Маша не обратила внимания на настроение брата. Она продолжала рассказывать. А еще здесь выступал дрессировщик Танти с ученой Свиньей. Свинья эта даже умела читать. Так вот, какие-то богатые купцы решили шутки ради Съесть эту свинью. Дрессировщик заломил жуткую по тем временам цену две Тысячи рублей. Но для купцов это была не такая уж и Большая сумма. Они с легкостью ее заплатили. Правда, говорят, в последний момент Танти все-таки Подменил свинью. А мне больше всех клоуны понравились. Илье почему-то вдруг стало жалко съеденную купцами Свинью, неважно какую, настоящую или подмененную. Поэтому он перебил сестру. Очень уж смешно они дрались и подставляли друг другу Подножки. Клоуны? Вот и когда поэтесса Марина Цветаева, Мы уже говорили о ней, сводила свою дочку в Цирк, той тоже понравились клоуны. А мать ей на это ответила, что всякий, Кто смеется над бедой другого, дурак или негодяй, И что когда люди дерутся и ставят подножки, Это совершенно не смешно. Кстати, ты знаешь, что у Цветаевой был кот по Кличке Матрос? И что нашего Матроса назвали в честь Того кота. И Илья крепко и надолго задумался. О том, что смешное оказывается не всегда смешно, И о том, что его жизнь оказывается давно уже Связана со старой Москвой невидимыми и неизвестными Ему, Илье, нитями. Ну, например, через кота Матроса. Вот уж на кого бы никогда не подумал. Цветной бульвар, дом тринадцать. Московский цирк Никулина, первоначально частный цирк Соломонского. Среди московской интеллигенции он Воспринимался далеко не однозначно. В частности, Екатерина Андреева Бальмонт писала: "Цирк я не любила, я его боялась. Клоуны были очень страшные, а то, Что они делали, казалось мне очень глупым, Ничуть не забавным. Акробатов, что качались, кувыркались под потолком, Я тоже боялась. То есть боялась за них. Дрессировка животных и диких, и домашних казалась Мне издевательством над зверями, и я их жалела". А поэт Максимилиан Волошин посвятил цирку гневное Стихотворение: "Клоун в огненном кольце, Хохот, мерзкий, как проказа, и на гипсовом лице два Горящих болью глаза. Лязг оркестра, свист и стук, точно каждый озабочен Заглушить позорный звук мокро хлещущих пощечин. Как огонь подвижный круг. Люди-звери, люди-гады, как стоглавый злой паук, Заплетают в кольца взгляды. Все крикливо, все пестро. Мне б хотелось вызвать снова образ бледного, Больного, грациозного Пьеро. В лунном свете с мандолиной он поет в своем Окне песню страсти лебединой Коломбине и луне. Хохот, мерзкий, как проказа. Клоун в огненном кольце и на гипсовом лице два Горящих болью глаза".