Три мелодекламации, соч. 68: No. 1, Как хороши, как свежи были розы

Где-то, когда-то, давным-давно тому назад Я прочел одно стихотворение. Оно скоро позабылось мною, Но первый стих остался у меня в памяти. Как хороши, Как свежи были розы! Теперь зима. Мороз запушил стекла окон. В темной комнате горит одна свеча. Я сижу, забившись в угол, А в голове все звенит Да звенит. Как хороши, Как свежи были розы! И Вижу я себя перед низким окном загородного русского Дома. Летний вечер тихо тает и переходит в ночь. В теплом воздухе пахнет резедой и липой. А на окне, опершись на выпрямленную руку и склонив Голову к плечу, сидит девушка И безмолвно и пристально смотрит на небо, Как бы ожидая появления первых звезд. Как простодушно-вдохновенны задумчивые глаза, Как трогательно-невинны раскрытые вопрошающие губы, Как ровно дышит еще не вполне расцветшая, Еще ничем не взволнованная грудь, Как чист и нежен облик юного лица. Я не дерзаю заговорить с нею, но как она Мне дорога, как бьется мое сердце! Как хороши, как свежи были розы! Встают передо мною другие образы. Слышится веселый шум семейной деревенской жизни. Две русые головки, прислоняясь друг к дружке, Бойко смотрят на меня своими светлыми глазками. Алые щечки трепещут сдержанным смехом. Руки ласково сплелись. Вперебивку звучат молодые добрые голоса. А немного подальше, в глубине уютной комнаты Другие, тоже молодые руки Бегают, путаясь пальцами, по клавишам старенького Пианино. А Ланноровский вальс не может заглушить воркотню Патриархального самовара. Как хороши, Как свежи были розы! Свеча меркнет И гаснет. Кто это кашляет там так хрипло и глухо? Свернувшись в калачик, жмется и вздрагивает у моих Ног старый пес, Мой единственный товарищ. Мне холодно, Я зябну. И все они умерли, Умерли. Как хороши, Как свежи были Розы!