Клезмерская сюита

За околицей местечка как-то летним жарким полднем Трое клезмеров бывалых собрались поговорить. И поднялся старший клезмер, из футляра вынул Скрипку, положил смычок на струны и сказал примерно Так: ай дай-дай, дай-дай, дай-дай. Что, конечно, означает: "Что за жизнь, Идун? Сколько можно сидеть без работы? Ни свадеб тебе, ни праздников, не то что раньше". Помолчали остальные, только травы шелестели на Ветру, пока не канул в тишину последний звук. И взмахнул своим кларнетом клезмер юный и кудрявый. Над околицей местечка прозвучал его ответ: Ай дай-дай, дай-дай, дай-дай. Что, конечно, означает: "Вей змир, Дядя Мойша! Вас послушать можно подумать, Что люди вообще перестали жениться веселиться". И опять вокруг все стихло под палящим летним Солнцем, лишь кузнечик на травинке незаметно Стрекотнул. И поставил третий клезмер контрабас, Как будто мачту, и по грифу пробежавшись, Подытожил разговор: ай дай-дай, Дай-дай, дай-дай. Что, конечно, означает: "Давайте не будем дрожать, пока зима не пришла. Говорил рабби Акива: все, что Господь ни делает, Все к лучшему". Ай дай-дай, дай-дай, дай-дай. Ай дай-дай, дай-дай, Ай дай-дай, Дай-дай, дай-дай, дай-дай. Ай дай-дай, Дай. Ветерок траву колышет далеко до горизонта. Клезмеры играют за околицей. Бежим послушать! Никого, лишь птичий щебет в небесах да стрекотанье. Как же это музыка звучит? И сам не знаю никого. Дари-дай, ай, дари-дари, дари-дай, Дай-дай. Дари-дай, ай, дари-дари, дари-дари-дай. Дари-дай, ай, дари-дари, дари-дай, Дай-дай. Дари-дай, ай, дари-дари, Ай, дай-дай, дай-дай. Так играли эти трое за околицей местечка, Словно нет на белом свете никого помимо них. Только птицы луговые да кузнечики на стеблях да Свободный теплый ветер их и слушали тогда. Ай дай-дай, Дай-дай, дай-дай, дай-дай. Что, конечно, означает: "Вы как хотите, рэб Менахем, только чтоб все враги Израиля так жили с этими ценами, что у нас На базаре". Поклонились музыканты и, сложивши инструменты, Разошлись своей дорогой каждый в сторону свою. Кто-то в Луков, кто-то в Ранов, Кто-то в Пинчев по тропинке, но как будто снова Слышно над примятою травой: Ай дай-дай, дай-дай, дай-дай, дай-дай. Что, конечно, означает: "Ах, какие там гусиные Шкварки! И кстати, наш Ицик уже подбивает клиньи к Хозяйской дочке". Пролетали дни и годы, и столетие сменилось. И не то чтобы околиц, никаких местечек нет, Никого там не осталось. Фотографии сгорели, камни в землю погрузились. Ни имен, ни точных дат. Ай дай-дай, дай-дай, дай-дай, дай-дай. Что, конечно, означает: "Что же ты, Шлимазл, опять в каденции берешь бекар, Когда там должен быть диез?" Ай дай-дай, дай-дай, дай-дай, дай-дай. Ай дай-дай, дай-дай, Ай дай-дай, дай-дай, дай-дай, дай-дай. Ай дай-дай, дай-дай, Ветерок траву колышет далеко до горизонта. Клезмеры играют за околицей. Бежим послушать! Никого, лишь птичий щебет в небесах да стрекотанье. Как же это музыка звучит? И сам не знаю никого. Дари-дай, ай, дари-дари, дари-дай, Дай-дай. Дари-дай, ай, дари-дари, Дари-дари-дай. Дари-дай, ай, дари-дари, дари-дай, Дай-дай. Дари-дай, ай, дари-дари, Ай, дай-дай, дай-дай. Ай дай-дай, дай-дай, дай-дай, дай-дай. Ай дай-дай, дай. Ай дай-дай, дай-дай, дай-дай, дай-дай. Ай дай-дай, дай-дай, Ветерок траву колышет далеко до горизонта. Клезмеры играют за околицей. Бежим послушать! Никого, лишь птичий щебет в небесах да стрекотанье. Как же это музыка звучит? И сам не знаю никого.