Книга

Отгорится лига и лига небесным огнем, И составленная книга, увесистый том, Открывается на чистом предпоследнем листе. Подгоняет ветер свистом бег пера в пустоте. Подгоняет ветер свистом Бег пера в пустоте. Лишь услужливая память отзовется в кисти, Как положено, поставить меч, удар отвести. В его гарде полупружием затаилась тоска листья Красные выуживать им из котелка. Листья красные выуживать Им из котелка. Его режущая кромка осталась остра, И стреляют бревна громко в горниле костра. Подбери-ка, лучник, резче рукавицу с травы. Странные узоры трещин от лихой тетивы. Странные узоры трещин От лихой тетивы. То ль настроенные струны на баллад звукоряд, То ль неведомые руны вспыхнут и прогорят. Все бы смысла и морали, а ведь даже зимы Взор в упор не узнавали с обгорелой земли. Взор в упор не узнавали С обгорелой земли. Если вдруг весна прибудет в наш заоблачный край, Нас увидев, не забудет, а тогда уж пускай. Пред рассветом летописца убаюкает сон. Нам придется раствориться среди мен и времен. Нам придется раствориться Среди мен и времен. Отгорит за лигой лига небесным огнем. Единственная книга, сохранившийся том, Открывает архивисту плесень вместо листов. Подгоняет ветер свистом осень мира с холмов. Подгоняет ветер свистом Осень мира с холмов.