Пугачева

Выключается свет, Отнимается зрение, речь. Я курю у окна за шторой, поскольку лечь Равносильно тому, Как от выстрела пасть плашмя. Потому что глазам дается один кошмар Уж какую помилуй ночь. Там я старый художник, Скучный любитель роз. Ни холсты, ни актрисы, ни площади мне не любо. Я лелею цветы, Подношу к ним сухие губы и целую бутон, Склонившийся знак вопроса. Миллион, миллион, Миллион, Миллион раз. Их каждый шип, Работа над ошибкой, Кровит легко, Срастается не шибко. Ночь крайняя в чужой в моей квартире, Из ценного лишь лампочка в сортире, все продано, Измятые рубли. Из форточки все могут короли, доносятся по счету Три, четыре. Под самый занавес, В конце, Как бархат сны, Где я в надушенных объятиях Москвы, Запястья, шея ли, гвоздика, пряный ирис, Сплелись корнями, Заново родились, Дыша весенним, влажным и густым. Нет хуже пробуждения, Горше слез, Чем явь для тех, Тех, кто влюблен всерьез. Дальнейшее пунктиром, право слово, Так надоело, что уже оскома и площадь с розами, И как смотрела скромно, растроганно сбегала с этажа Гостиницы, И как уехала, на память положа мне руку на Сердце на ветреном перроне. Сухая тушь на кончиках ресниц. И ничего, Ни памяти, ни лиц. В конце концов, Банальный вечный шлягер. Все, что осталось, стряхивать во мраке горячий пепел Горьких папирос И подпевать скамеечной ватаге Про зелень глаз И золото волос. Миллион, Миллион, миллион, Миллионы раз.