Когда на Земле

Я меняюсь, как и мир вокруг меня уже не Буйнозелен и всё реже бегу на красный свет. Теперь с букетом не цветов, а опыта ходим на Свидания и точно знаю, что на вкус не мёд. Когда из сердца растёт мёртвое дерево, Надо каяться, но нет слов самых нужных, Правильных. Заприте хавальники, Длинные ленты дороги тянут магнитом ноги на развилки И повороты. Последний огонь, последняя звезда над нами гаснет. Ощущаю, как уходит из-под ног земля. Листов здесь не осталось, чтобы писать. Тело не принимает ласки, душа молитвы. Мне нужно время очистить зёрна от плевел, Рукопожатие от пуль, блага от бремя Бога и беса Распознать внутри и снаружи. Мой личный апокалипсис, моё дрейфующее судно. Когда станет неважно Своё и чужое, Когда на земле Нас останется двое. Когда станет неважно Своё и чужое, Когда на земле Нас останется двое. Нас двое, все живое и тела сгорят. Неважно, что лицо земли так обезображено. После полуночи здесь время идёт иначе. Он остановит слайды, а нажав на выключатель, Я отделяюсь от тела, отбросив то, Чем являюсь. Трансформация в субстанцию, Коей не был раньше. Мой пропуск, мой билет до конечной станции. Чтобы добраться мне не нужен компас и навигатор. Тет-а-тет он приоткрыл завесу, Раскрыв тайну. Каин первый грешник в котле, ему подобные души Плавились в огне. Я видел слёзы матерей, стоящих на коленях по ту Сторону селений, так и не сумевших отмолить своим Чадам спасение. Это пауза в одно мгновение, как откровение. А всё земное, своё и чужое уже неважно для Меня. Когда станет неважно Своё и чужое, Когда на земле Нас останется двое. Когда станет неважно Своё и чужое, Когда на земле Нас останется двое.