Тупейный художник, глава VII: Приезжает из деревни граф к старшему брату

Приезжает из деревни граф к старшему брату. Я к тебе, брат, С большой моей просьбой. Отпусти мне перед вечером своего Аркашку, Чтобы он меня как следует в хорошее положение Привел. Я давно не брился, а здешние цирюльники не умеют. Да, здешние цирюльники, разумеется, Гадость. Я даже не знал, что они здесь и есть, Потому что у меня и собак своих стригут. А что до твоей просьбы, то ты просишь у Меня невозможности, Потому что я клятву дал, что Аркашка, Пока я жив, никого, кроме меня, Убирать не будет. Как ты думаешь, Разве я могу мое же слово перед моим рабом Переменить? Почему нет? Ты постановил, ты отменишь. Этакое твое суждение мне даже странно. После того если я сам так поступать начну, То что же я от людей могу требовать? Аркашке сказано, что я так положил, И все это знают, и за то ему содержание Всех лучше. А если он когда дерзнет и до кого-нибудь, Кроме меня, своим искусством тронется, Я его запорю и в солдаты отдам. Что-нибудь одно: или запорешь, Или в солдаты отдашь. А вот двое вместе этого не сделаешь. Ну хорошо, Пусть по-твоему не запорю до смерти, Так до полусмерти, а потом сдам. И это последнее твое слово, брат? Да, последнее. И в этом только все дело. Да, в этом. Ну, в таком разе и прекрасно. А то я думал, что тебе твой брат дешевле Крепостного холопа. Так ты Слова своего и не меняй. А пришли Аркашку Ко мне Моего Пуделя остричь. А там уж мое дело, что он сделает. Хорошо, Пуделя остричь. Я его пришлю. Ну, мне только и надо. Пожал граф руку и уехал.