Ступив за хребет Гиндукуша. Перевал

Ступив за хребет Гиндукуша, где солнце тускнело во Мгле, Бессмертную русскую душу пронёс по афганской Земле. Свинцовые трассы летели в его не железную грудь, Отметив рубцами на теле к бессмертию пройденный Путь. Утихли со временем раны, Но снова к рассвету спеша, Дорогами Афганистана в бессоннице бродит Душа. Перевал Карамунджон не ищи на карте мира на Двухсотке он пунктиром тонким дан. Только птицам виден он, что уходят легкокрыло Зимовать на сопредельный Пакистан. Только птицам виден он, что уходят легкокрыло Зимовать на сопредельный Пакистан. Перевал Карамунджон лазуритовые шахты, Караванная тропа по леднику. Здесь стоят со всех сторон горы древние на вахте, Безучастные и к другу, и к врагу. Здесь стоят со всех сторон горы древние на вахте, Безучастные и к другу, и к врагу. Перевал Карамунджон. Здесь веками тихо-тихо облака качались по морю Небес. Здесь мы лезли на рожон, и рассерженно и дико Эхо вторило раскатам АКС. Здесь мы лезли на рожон, и рассерженно и дико Эхо вторило раскатам АКС. Говорят: "Познай себя". Мы познали много больше, жизнь оценивая заново свою. Что судьбы бывает нить самой тонкой нити тоньше и Что счастье добывается в бою. Что судьбы бывает нить самой тонкой нити тоньше и Что счастье добывается в бою. Были звания, ордена, были звезды на погонах, Но не этим не забудется Афган. Сколько там осталось нас на камнях Карамунджона, Столько в памяти невылеченных ран. Сколько там осталось нас на камнях Карамунджона, Столько в памяти невылеченных ран. Перевал Карамунджон не ищи на карте мира на Двухсотке он пунктиром легким дан. Только птицам виден он, что уходят легкокрыло Зимовать на сопредельный Пакистан. Только птицам виден он, что уходят легкокрыло Зимовать на сопредельный Пакистан.