Воительница, часть 2: Выхожу это я за ворота

Выхожу этак я за ворота, поворачиваю на разъезжую и Думаю: возьму извозчика. Стоит тут сейчас на угле Живейной. Я и говорю: "Что, молодец, возьмешь к Знамению Божией Матери?" "Пятилтинный". Ну, как, отвечаю ему, не пятилтинный, Пятачок. А сама, знаешь, и иду по разъезде. Светло везде, фонари горят, газ в магазинах. И пешком, думаю, дойду, если не хочу, Варвар, пятачка взять, этакую близость проехать. Только вдруг, порх этак передо мной какой-то Господин в пальте, в фуражке этак, В калошах, ну, одно слово, барин. И откуда это только он передо мной вырос? Вот хоть убей ты меня, никак не понимаю. "Скажите, говорит, сударыня", еще сударыней подлец Назвал. "Скажите, говорит, сударыня, Где тут Владимирская улица?" "А вот, говорю, милостивый государь, как прямо-то Пойдете, да сейчас будет переулок направо". Да только это-то выговорила, руку-то, Знаешь, поднявши, ему указываю, А он дерг меня за саквояж. "Наше, говорит, вам сорок одно". Да кланяться холодно, да и махать меня. "Ах, говорю, ты, варвар, ах, мерзавец ты этакий". Все это еще за одну насмешку только считаю. Но с этим словом, глядь, а саквояжа-то моего нет. "Батюшки! заорала я, что было у меня силы во Всю мою глотку. Батюшки, ору, помогите, Догоните его варвара, догоните его злодея". И сама-то, знаешь, бегу, натыкаюсь и людей-то за Руки ловлю, тащу. Помогите, мол, защитите. Саквояж мой сейчас унес какой-то варвар. Бегу, бегу. Ажно ноженьки мои стали, А его злодея след простыл. Ну и то сказать, где ж мне дыне этакой Его пса подчегарова догнать? Обернулась так-то на народ, крикнул: "Варвары, что ж вы глазеете? Креста на вас нет, что ли?" Ну, Бегла, бегла, да и стала. Стала и реву, как дура. Сижу на тумбе да и реву. Собрался около меня народ, толкует. Пьяная, должно быть. "Ах вы, варвары, говорю, этакие, Сами вы пьяные, а у меня саквояж сейчас из Рук украдено". Тут городовой подошел. "Пойдем, говорит, тетка в квартал". Приводит меня городовой в квартал. Я опять закричала. Смотрю, из двери идет квартальный поручик и говорит: "Что ты здесь, женщина, этак шумишь?" "Помилуйте, говорю, ваше высокоблагородие, Меня так и так сейчас обкрадено". "Написать, говорит, бумагу". Написали. "Теперь иди, говорит, С Богом". Я пошла. Прихожу через день. "Что, говорю, мой саквояж, ваше благородие?" "Иди, говорит, бумаги твои пошли. Ожидай". Ожидаю я, ожидаю. Вдруг в часть меня требуют. Привели в этакую большую комнату, и множество там Лежит этих самых саквояжей. Посмотрела я, все не мои саквояжи. "Нет, говорю, ваше высокоблагородие, Нет здесь моего саквояжа". "Выдайте, приказывает ей бумагу". "А в чем, спрашиваю, мне будет бумага?" "В том, говорит, что вас обкрадено". Дали мне эту бумагу, что меня точно обкрадено. "И идите, говорят, в благочинную управу". Прихожу нонче в благочинную управу. Подаю эту бумагу. Сейчас выходит из дверей какой-то член в Полковническом одеянии. Повел меня в комнату, где видимо-невидимо лежит этих Саквояжей. "Смотри", говорит. Вижу, мол, ваше высокоблагородие, Но только моего саквояжа нет. "Ну, погодите, говорит, сейчас вам генерал на бумаге Подпишет". Сижу я и жду, жду, жду, Приезжает генерал. Подали ему мою бумагу. Он и подписал. "Что это такой генерал подписали на Моей бумаге? спрашиваю чиновника. "А подписали, отвечает, что вас обкрадено". Держу эту бумагу при себе, чтобы мне как бы Знать ее-то, остаться у нее, у кашеверихи-то Переночевать. А извозчик все равно такой же плут. Одна ведь у них у всех, у подлецов, стачка. Со мной извозчик-то, когда я еще глупа была, Лучше гораздо сделал. С воеволом подлец вез да и обобрал.