Тупейный художник, глава X: Спектакль хорошо шёл

Спектакль хорошо шел, потому что все мы как каменные Были, приученные к страху и к мучительству. Что на сердце ни есть, а свое исполнение делали Так, что ничего и незаметно. Со сцены видели и графа, и его брата. Оба один на другого похожи. За кулисы пришли, даже отличить трудно. Только наш тихий-претихий, будто сдобрившись. Это у него всегда бывало перед самой большой Лютостью. И все мы млеем и крестимся. Господи, помилуй и спаси! На кого его зверства обрушатся? А нам про Аркашину безумную отчаянность, Что он сделал, было еще неизвестно. Но сам Аркадий, разумеется, понимал, Что ему не быть пощады, и был бледный, Когда графов брат взглянул на него и что-то тихо На ухо нашему графу буркнул. А я была очень слухмена и расслыхала. Он сказал: "Я тебе как брат советую, Ты его бойся, когда он бритвой бреет". Наш только тихо улыбнулся. Кажется, что ты и сам, Аркаша, слышал. Потому что когда стал меня к последнему Представлению герцогиню убирать, Так чего никогда с ним не бывало, Столько пудры переложил, что костюмер-француз стал Меня отряховать и сказал: "Trop beaucoup, Trop beaucoup". И щеточкой лишнее с меня счистил.